Яндекс.Метрика    



Московское народное ополчение. Июль 1941-го.

       В ночь на 2-е июля 1941-го года ЦК ВКП(б) предложил местным партийным организациям возглавить создание народного ополчения, и в тот же день Военный Совет Московского военного округа принял "Постановление о добровольной мобилизации жителей Москвы и области в народное ополчение". Согласно постановлению, в Москве план мобилизации составлял 200 тысяч человек, в области - 70 тысяч человек. Ими планировалось укомплектовать  25 дивизий ополченцев. Мобилизация и формирование частей проводились по территориальному  признаку. Каждый административный район Москвы формировал свою дивизию, которая  доукомплектовывалась группами ополченцев из определённых районов Подмосковья. Для руководства работой по мобилизации жителей в дивизии ополчения и организации их материально-технического снабжения в районах Москвы и области создавались чрезвычайные тройки в составе первого секретаря райкома ВКП(б), райвоенкома и начальника райотдела НКВД, находившиеся под руководством штаба округа. Законченные тройкой дела по мобилизации передавались в райвоенкоматы для оформления. Предписывалось формировать дивизии за счёт мобилизации жителей в возрасте от 17 до 55 лет в срок с 3-го по 5-е июля в Москве и с 3-го по 6-е июля - в области. От мобилизации освобождались призывники, имеющие на руках мобилизационные предписания, работники тех Наркоматов оборонной промышленности, станкостроительных заводов и тех предприятий, которые районная тройка сочтёт исполняющими оборонные заказы особой важности. 40-50 процентов комсостава придавалось новым дивизиям из кадров округа, остальные командиры назначались из ополченцев. Снабжение частей ополчения транспортом, рабочим инструментом, кухнями, обеспечение перевозки пищи и боеприпасов в радиусе 150 км от Москвы должны были осуществляться за счёт ресурсов соответствующих районов и предприятий, в них расположенных. Оружие и боеприпасы должен был обеспечить штаб МВО. За мобилизованными в ополчение сохранялось ежемесячное денежное содержание по последней занимаемой им должности, а в случае его инвалидности или смерти ему или его семье гарантировалась военная начсоставовская пенсия.
       Из двенадцати дивизий московского народного ополчения, сформированных в июле 1941-го года,  девять фактически погибли на Смоленской земле, это - 1-я, 2-я, 5-я, 6-я, 7-я, 8-я, 9-я, 13-я, 17-я. Одна - 18-я дивизия, понеся потери на Смоленщине, продолжала сражаться на Московской земле и две - 4-я и 21-я сражались в 1941-м году вне Смоленщины - на Тверской (Калининской), Московской и Калужской землях.

    Ниже представлена схема формирования дивизий народного ополчения по районам Москвы.

 

1. Свердловский район -  формируется пополнение для 17-й дно.

2. Коминтерновский район - ополченцы составили больше половины 305-й стрелковой дивизии. Дивизия была включена в Волховский фронт в декабре 1941-го года. Также формируется пополнение и для 2 дно и 5 дно.

3. Железнодорожный район.

4. Куйбышевский район - формируется 4-я  дно (преобразована в  110 сд). Пополняется из  Лопасненского, Щелковского и Егорьевского районов. 

5. Бауманский район - формируется 7-я дно.

6. Красногвардейский район.

7. Молотовский район.

8. Кировский район - формируется 9-я дно (преобразована в 139 сд), пополняется из Тимирязевского района.

9. Москворецкий район - формируется 17 дно (преобразована в 17 сд), пополяется из Люблинского, Каширского районов Московской области и Павлова Посада.

10. Ленинский район - формируется 1-я дно (преобразована в 60 сд), пополняется из Сокольнического района Москвы и из  Орехово-Зуевского и Ленинского районов Московской области.

11. Фрунзенский район -  формируется 5 дно (преобразована в  113 сд).

12. Киевский район - формируется 21 дно (преобразована в  173 сд), пополняется из Пушкинского района Московской области.

13. Краснопресненский район - формируется 8-я дно (преобразована в  8 сд), пополняется из Пролетарского района Москвы, Коломенского, Солнечногорского, Ногинского, Загорского, Воскресенского, Подольского районов Московской области.

14. Советский район.

15. Ленинградский район - формируется 18-я дно, пополняется из Красногорского, Дмитровского, Куровского районов Московской области.

16. Октябрьский район - формируется пополнение для 21 дно. 

17. Дзержинский район - формируется 6-я дно, пополняется из Орехово-зуевского  района Московской области.

18. Ростокинский район - формируется 13-я дно, пополняется из Свердловского района Москвы.

19. Сокольнический район - формируется пополнение для 1-й дно.

20. Сталинский район - формируется 2-я дно (преобразована в 2 сд), пополняется из Балашихинского района Московской области. Дивизия была пополнена еще и добровольцами из Калининской и Рязанских областей.

21. Первомайский район - формируется 14-я дно, которая потом расформировывается и ее ополченцы входят в 269-ю стрелковую дивизию. Дивизия в составе 13-й армии вступает в боевые действия 26-го августа 1941 года. Также формируется пополнение для 13-й дно.

22. Таганский район, как и в Первомайском - формируется 14-я дно, которая потом расформировывается и ее ополченцы входят в 269-ю стрелковую дивизию. Дивизия в составе 13-й армии вступает в боевые действия 26-го августа 1941 года.

23. Пролетарский район - формируется пополнение для 8-й дно.

В апреле 1941-го года выделяется из Сталинского и Первомайского районов 24-й район - Калининский, а в мае 1941-го года из Октябрьского района выделяется еще 25-й, Тимирязевский район, в нем в июле формируется пополнение для 9-й дно.

 

Первая дивизия народного ополчения.

       Первая дивизия народного ополчения, как и положено - по партийному ранжиру, была сформирована в Ленинском районе Москвы. Сформировалась она 7-го июля в Московском Горном институте, на Ленинском проспекте (в то время - Большой Калужской улице). В дивизию пришли добровольцы с крупнейших предприятий Ленинского района: станкостроительного завода "Красный пролетарий", станкозавода имени Серго Орджоникидзе, 2-го шарикоподшипникового завода, карбюраторного завода, завода ЭНИМС, ГЭС №2, завода "Лифт", завода "Главполиграфмаш", 1-го таксомоторного парка, Наркомцветмета, Наркомата автотранспорта, кондитерской фабрики "Красный Октябрь" и других. Пришли преподаватели и научные работники институтов: Горного, Стали и сплавов, Нефтяного, Текстильного и ряда институтов Академии Наук. Со 2-го июля командовать дивизией был назначен генерал-майор Пронин Николай Нилович (по 26-е сентября 1941-го). На рассвете, 9-го июля 1941-го года части дивизии походным маршем прошли по улицам столицы, направляясь в район строительства оборонительных сооружений под Москвой. Позже в дивизию пришло пополнение - батальоны Сокольнического района Москвы, Орехово-Зуевского и Ленинского районов Московской области.
       В середине июля дивизия совершила переход по маршруту Медынь - Юхнов - Спас-Деменск. После формирования Резервного фронта, 30-го июля, дивизия вошла в состав 33-й армии. В дивизию первоначально входили 2-й и 3-й стрелковые полки, 1-й запасной стрелковый полк, транспортная рота, 45-мм отдельный артиллерийский дивизион, 76-мм отдельный артиллерийский дивизион, 152-мм отдельный артиллерийский дивизион, отдельная самокатная разведывательная рота, саперная рота, орс, медсанбат, автотракторная рота, взвод ОО НКВД. 11-го августа дивизия была переформирована по штатам стрелковой дивизии НКО и ее состав стал следующим: 1281-й, 1283-й, 1285-й стрелковые полки, 969-й артиллерийский полк, 71-й отдельный истребительный противотанковый дивизион, 468-я разведывательная рота, 696-й саперный батальон, 857-й обс, 491-й медсанбат, 330-я орхз, 327-я автотракторная рота, 260-я пхп, 108-й двл, 968-я почтово-полевая служба, 27-я пкг.
        15-го августа дивизия была зачислена в состав действующей армии в качестве кадровой 60-й стрелковой дивизии. 26-го августа один из стрелковых полков дивизии, а именно 1283-й, был направлен в 24-ю армию на реку Десна, на смену 100-й стрелковой дивизии, выведенной после Ельненской битвы в резерв. Остальные части, в том числе 1281сд и 1285сд, остались во втором эшелоне дивизии под Спас-Деменском. Дивизия, со своим штабом в Мышково прикрывала штаб 43-й армии в Любуне. Выдвинутому на Десну 1283-му полку дивизии пришлось встретить "Тайфун" одним из первых, уже 2-го октября. Судьба его неизвестна. 2-го октября немцы атаковали 43-ю армию перешли Десну и развивали наступление по Варшавскому шоссе. Севернее шоссе, под Спас-Деменском, два полка (1281-й и 1285-й) 60-й дивизии пока пребывали в относительном покое. На их левом фланге находилась 17-я дивизия (17 дно). На нее и пришелся основной удар наступавших вдоль Варшавского шоссе двух пехотных и четырех танковых дивизий. 4-го октября связь между этими дивизиями была прервана. К этому времени штаб 43-й армии из Любуни отходил по направлении к Вязьме, а 17-я дивизия была  уже в окружении. Около 23-х часов связь между 60-й и 17-й стрелковыми дивизиями восстановилась. Командир 60-й дивизии генерал-майор Л. И. Котельников и командир 17-й дивизии полковник Козлов П.С.  договорились выводить свои дивизии из окружения совместно в обход Спас-Деменска, с севера-востока. Однако немецкие танки снова перекрыли связь между 60-й и 17-й дивизиями.
       В 2 часа ночи 5-го октября основные силы 60-й дивизии во главе с генералом Котельниковым, теперь изолированные от 17-й сд, начали отход, скрытно оторвавшись от противника. 60-я дивизия выступила тремя колоннами по трем дорогам. Главные силы двигались в центре, в голове колонны шел 1281-й полк. В эту колонну влилось также несколько подразделений 1314-го полка 17-й сд. В полнейшей темноте по полевым и лесным дорогам подразделения двигались в направлении Вязьмы. Первый день марша прошел спокойно. Западнее селения Всходы была встречена колона артиллерии на гусеничной тяге. От ее командира стало известно, что Всходы были уже заняты немцами. Обходных путей не было. Боеприпасы у артиллеристов кончились, горючее в тракторах было на исходе. Генерал Котельников решил предпринять ночную атаку. Последние залпы артиллеристов! Рев тракторов! Атака гранатами! Спавшие немцы, в подштанниках, бежали в лес. На захваченных немецких машинах повезли дальше раненых. Утром опять вышли на обороняемый немцами рубеж. Попытка прорваться с хода не удалась. Во время ночной атаки погиб генерал Котельников Л. И. Прорваться удалось только отдельным группам. На исходные позиции отошли 5000 человек. В новой ночной атаке на 7-е, уже под командованием начальника штаба полковника Воробьева Я.С., немцы были захвачены врасплох. Прорыв состоялся. Но бойцы оказались, теперь, в составе окруженной под Вязьмой общей группировки войск. Дальнейший выход из окружения остатков дивизии происходил группами. Отдельные подразделения 60-й стрелковой дивизии, непрерывно ведя тяжелые бои, снова и снова попадая в окружение и вырываясь из него, отходили в направлении Вязьмы и Малоярославца. В ночь на 7-е октября вышли из окружения в район Ермолино — Русиново тыловые части и отдельные строевые подразделения дивизии. Днем в Тарутино полностью вышел медико-санитарный батальон, который и при отходе продолжал принимать раненых и оказывать им медицинскую помощь. Командир медсанбата военврач 3-го ранга Н.Н. Хвостов объединил многих потерявших свои части бойцов, командиров и автотранспорт. Благодаря его энергии и распорядительности медсанбат вывез более 300 тяжелораненых. Тарутино стало сборным пунктом 60-й дивизии. Каждый день сюда прибывали разрозненные отряды дивизии. 8-го октября в Тарутино прибыли вновь назначенные командир дивизии полковник Калинин.

Вторая дивизия народного ополчения.

       Вторая дивизия народного ополчения, как следующая по партийному чину, была Сталинского района. Формировалась она в школе № 434 на Щербаковской улице, дом 36. Ее составили добровольцы Электрокомбината, фабрики им. Щербакова, машиностроительных заводов района. Командиром дивизии был назначен генерал-майор Вашкевич Владимир Романович. Полковник И.П. Алферов стал начальником штаба 2-й дно. С утра 3-го июля началась подготовка к приему, размещению и питанию личного состава дивизии. 5-го июля прибыло около 400 молодых лейтенантов, досрочно произведенных в командиры из курсантов вторых курсов военных училищ. Они образовали основной состав командиров рот и батарей, а также их заместителей. Кроме того, были призваны из запаса недостающий контингент командиров и весь политический состав. День 5-го июля ушел на расстановку командных кадров и ознакомление их с порядком приема ополченцев и размещения полков. В тот же день вечером прибыл, уже сформированный, численностью около 800 человек, батальон народного ополчения из Балашихинского района Московской области. Он образовал 3-й батальон 5-го стрелкового полка. Этот батальон состоял из рабочих, инженерно-технических и хозяйственных работников Балашихинской и Реутовской хлопчатобумажных фабрик, Балашихинской суконной фабрики, Саввинской прядильной фабрики, Кучинского кирпичного завода, студентов и преподавателей пушно-мехового института, колхозников.
       6-го июля народные ополченцы, зачисленные в дивизию, собрались по местам своей работы. Туда за ними прибыли их командиры. Потом добровольцы, сопровождаемые родителями, женами, детьми и друзьями, собрались в пункты своего расквартирования. 6-го и 7-го июля командование дивизии организовывало части и подразделения, бойцы получали учебное оружие, предметы вещевого снабжения, саперный инструмент. В дивизии были образованы стрелковые полки под номерами: 4-й, 5-й и 6-й. Райком партии выделил для дивизии две легковые автомашины и 170 грузовых автомашин. 7-го июля формирование дивизии, вчерне, было закончено. Она насчитывала свыше 12 тысяч человек Все ополченцы были людьми непризывного возраста. Небольшая часть рядового состава участвовала в первой мировой и гражданской войнах. У подавляющего же большинства ополченцев военная подготовка вообще отсутствовала. Офицерский состав по своей подготовке также оказался неоднородным. Командиры полков, начальники штабов полков, командиры батальонов и артиллерийских дивизионов были кадровыми офицерами. Некоторые из них имели боевой опыт. Командиры рот и

 батарей состояли из молодых лейтенантов, вчерашних курсантов военных училищ. Командирами взводов были в основном добровольцы - ополченцы, имеющие небольшую военную подготовку.
       В ночь с 7-го на 8-е июля дивизия выступила из Москвы в район Химки - Сходня - Крюково. Здесь она должна была получить военное обмундирование, вооружение и транспорт. Этот первый переход в 20 - 25 километров стал для ополченцев первым серьезным испытанием. Хотя на половине пути, в районе Ховрина, был организован трехчасовой привал, а малые 10-15-минутные привалы назначались через каждые 40 минут пути, весь марш закончился далеко за полдень 8-го июля. У ополченцев пожилого возраста выявились застарелые болезни, а большинство шестнадцатилетних, семнадцатилетних юношей были недостаточно физически натренированы. Отсев составил около 3500 человек, что сильно уменьшило численность рот и батарей. В дивизии осталось около 8500 человек. В районе Химок дивизия получила полностью обмундирование и частично вооружение.
       В ночь с 10-го на 11-е июля, используя железнодорожный и автомобильный транспорт, дивизия перешла и район городов Клин и Высоковский. Здесь в состав дивизии влились два новых батальона народного ополчения, сформированные в Калининской и Рязанской областях. Каждый из батальонов насчитывал около 800 человек. Дивизия довела свои роты и батальоны почти до штата. 12-го июля 2-я дно выступила на запад. Дивизии отводилась полоса местности от 12 до 20 километров по фронту и 4 - 6 километров глубиной. В этой полосе, главным образом на дорогах, по которым могли наступать танки противника, надлежало построить противотанковые препятствия - рвы, эскарпы и лесные завалы. Кроме того, требовалось построить основные и запасные стрелковые, пулеметные и орудийные окопы, командные пункты и склады на стрелковую дивизию полного штатного состава. По существовавшим уставным нормам такая полоса кадровой стрелковой дивизией возводилась за семь суток. Дивизиям народного ополчения сроки сокращались до пяти суток. Подстегивала общая военная обстановка, продолжавшая ухудшаться. Жаркое лето 1941-го года высушило подмосковные суглинки. Земля была как камень. Ее с большим трудом брали только лом и кирка. Чтобы уложиться в отведенные сроки, трудились днем и ночью На сон отводилось четыре-пять часов. На боевую подготовку затрачивалось ежедневно лишь один-два утренних часа. Боевую подготовку отделений, взводов и сколачивание рот приходилось проводить поочередно, выводя их в ближайший тыл и на стрельбище.
       В течении 13-го - 15-го июля дивизия возводила полосу обороны на участке Кузьминское - Теряева Слобода - Любятино общей протяжением 15 километров. 17-го июля она перешла на реку Ламу. Здесь, к 25-му июля, была закончена оборонительная полоса на участке Ошейкино - Ярополец - Ивановское (северо-западнее Волоколамска). Эта полоса составляла северный участок Можайского оборонительного рубежа, сыгравшего свою роль в отражении первого наступления немецких войск на Москву в октябре 1941-го года. 17-го июля дивизия вошла в состав 32-й армии фронта Можайской линии обороны. А 25-го июля 2-я дивизия народного ополчения получила приказ штаба 32-й армии выйти к 31-му июля на реку Вязьму, подготовить и занять оборону с передним краем на этой реке от Ордулева до Серижани - общим протяжением по фронту 18 километров. Армия и, соответственно, дивизия вошли в состав, образованного 30-го июля, Резервного фронта. Переход с Ламы на реку Вязьму {190 километров) дивизия совершила в пять суток с одной дневкой. Помогла физическая закалка, приобретенная на тяжелых окопных работах. На реке Вязьма в дивизию прибыло около 2 тысяч солдат и сержантов призывного возраста. Это позволило доукомплектовать роты и батареи, создать дивизионную школу по подготовке сержантов численностью 800 человек из солдат молодых возрастов, к тому же имевших уже боевую подготовку.
       В августе дивизия и ее полки были переформированы по штатам регулярных войск Красной Армии и получили общеармейскую нумерацию. Дивизия стала 2-й стрелковой дивизией. 4-и полк переименовали в 1282-н, 5-й - в 1284-й, 6-й - в 1286-й стрелковые полки, а артполк - в 970-й артиллерийский полк. Было получено оружие. Стрелковым отделениям выдали по две винтовки СВТ и ручные пулеметы. В каждую пулеметную роту поступило по 12 станковых пулеметов, в минометную роту - по шести минометов. Полковые батареи получили по четыре 76-миллиметровые пушки образца 1927 г. Артиллерийский полк расстался со своими старыми пушками, получив взамен 24 отечественных 76-миллиметровых орудия, восемь гаубиц и четыре мортиры. Пополнился и автотранспорт дивизии. В дивизии таким образом была и полковая и дивизионная артиллерия, чего в других дивизиях народного ополчения не было (некоторые исследователи приводят вооружение 2-й дивизии как образец вооружения дивизий народного ополчения. Однако не принимают во внимание - это ж была "Сталинская дивизия!").  Транспортная проблема была в основном разрешена, но тягачи для орудий по-прежнему отсутствовали. Только в конце сентября, уже на Днепре, в дивизию поступили артиллерийские лошади. Артиллерийской же амуниции получить так и не удалось.
       На реке Вязьма дивизия построила главную полосу обороны с передним краем по этой реке и полосой заграждения, а также вторую (тыловую) полосу обороны. Эта полоса имела передний край по линии Лама - Марьино - Пекарево - Богородицкое и далее на юго-восток по восточному берегу болотистого ручья Бебря, общим протяжением около 18 километров. Солдаты и здесь день и ночь рыли в сухом глинистом грунте окопы и создавали противотанковые препятствия. Если на Ламе работы протекали в относительно спокойной обстановке, то на Вязьме почти не было дня, когда одиночные самолеты противника, а иногда и целые группы не обстреливали бы из пулеметов работавших солдат. На боевую подготовку, как и раньше, отводилось по два утренних часа. Роты и батареи поочередно выводились в тыл на стрельбища и полигон. К середине августа дивизия уже представляла оформленное воинское соединение.
       Первого сентября, 2-я стрелковая дивизия сменила на Днепре 1ЗЗ-ю стрелковую Сибирскую дивизию, которая ушла в район Ельни, для участия в контрударе 24-й армии. Дивизия дислоцировалась на участке Серково - Спичино - Яковлево, оседлав автомагистраль и железную дорогу Москва - Минск. Свой левый фланг она протянула на 2 километра южнее железной дороги. Полосе, занятой для обороны 2-й стрелковой дивизией, придавалось особо важное значение. Она прикрывала прямое направление на Москву. Шоссейный железобетонный и железнодорожный мосты через Днепр были подготовлены к взрыву, огневым и электрическим способом. Подрывные команды, состоявшие из саперов резерва Главного командования, влились в состав дивизии. По обеим сторонам автомагистрали располагались два дивизиона морских орудий. Они предназначались для противотанковой обороны этого направления. Орудия обслуживал отряд черноморских моряков в составе 800 человек. В качестве противотанковых средств были использованы еще два полка 85-миллиметровых зенитных орудий. В каждом батальонном районе обороны имелось по два - четыре дота, вооруженных противотанковыми орудиями. Строительство дотов продолжалось. По всей долине левого берега Днепра были возведены две полосы проволочных заграждении и плотно заминированы противопехотными и противотанковыми минами. Между первой и второй позициями главной полосы обороны на участках Шатилово - Яковлево и Горяиново - Костенки были установлены электризованные проволочные сети. Построенные 133-й дивизией ячейковые окопы были превращены в сплошные траншеи с ходами сообщения, которые связывали все позиции главной полосы обороны. Пулеметные и орудийные окопы пополнились двумя-тремя запасными позициями. Каждый взвод располагал надежным блиндажом. Командный пункт дивизии и двух стрелковых полков состоял из долговременных железобетонных сооружений. Дивизии придали 57-й тяжелый артдивизион и 596-й гаубичный артиллерийский полк. Количество боеприпасов доходило до восьми комплектов (!) для стрелкового и до шести комплектов для артиллерийского оружия Таким образом, полоса обороны дивизии представляла собой развитую и сильно укрепленную полевую позицию с элементами долговременных оборонительных сооружений, с большой плотностью артиллерийского и ружейно-пулеметного огня. И как не прискорбно - все это реально оказалось не востребованным! Немцы просто обошли дивизию с севера и с юга.
       26-го сентября дивизия и ее полки были переформированы по штатам регулярных войск Красной Армии. А 2-го октября танки генерала Гота прорвали оборону 162-й советской дивизии и двинулись по направлению к Холм Жирковскому и Днепру. Участок Днепра на который наступали прорвавшиеся немецкие части обороняла 140-я стрелковая дивизия (13 дно) - правый сосед 2-й дивизии. Генерал Вашкевич                                     

       Командир 2-й дивизии народного ополчения Вашкевича В.Р. вспоминает: "Вечером 3 октября командующий 32-й армией генерал-майор С. В. Вишневский информировал меня в самых общих чертах об обстановке и о том, что в районе Холм Жирковского против 13-й дивизии народного ополчения Ростокинского района (правого соседа нашей 2-й стрелковой дивизии), появилось до 100 вражеских танков. На участке соседа слева - 7-й дивизии народного ополчения Бауманского района, занимавшей левый берег Днепра до Дорогобужа, фашистские войска еще не показывались ( 7-я дивизия народного ополчения в это время  заменяла на Днепре 8-ю дивизию Краснопресненского района, уходившую в район Ельни). Что происходило в районе Ельни и южнее - для нас оставалось неизвестным. Все связи оказались нарушенными, а разведка донесений еще не прислала…  Со второй половины дня 7-го октября наступила необычайная тишина. Шум боя затих на всех направлениях. Только около 17 часов к шоссейному мосту через Днепр подошла рота вражеских мотоциклистов. Она пыталась захватить мост и предотвратить его уничтожение. Саперы дивизии взорвали мост вместе с фашистской ротой. К вечеру за Днепр отошли еще три стрелковые дивизии и три артиллерийских полка усиления из состава 30-й армии. Эти войска составляли группу заместителя командующего Западным фронтом генерал-лейтенанта Болдина. Ни о составе, ни о численности войск, оказавшихся в полосе дивизии, а тем более об их боевых задачах мы не имели никакой информации. Знали лишь, что вся полоса дивизии до реки Вязьмы и восточнее ее заполнена советской пехотой, артиллерией и автотранспортом...   День 8 октября для 2-й дивизии народного ополчения был полон разноречивых приказов и распоряжений. Только части дивизии начинали выполнять один приказ, как следовал другой, с иной, противоположной задачей. В 5 часов утра 8-го октября штаб дивизии получил приказ командующего войсками  32-й армии (Вишневского), отданный в 2 часа 20 минут 8 октября 1941 .г. Приказ гласил:
       -  "Исходя из сложившейся общей обстановки и указаний командующего фронтом, я подчиняю себе все части, действующие на восточном берегу р. Днепр на участке устье р. Вязьма — Дорогобуж. В соответствии с указаниями фронта решаю отводить войска с рубежа р. Днепр на Можайскую линию обороны. 2 сд с приданными частями сосредоточивается в районе Третьяково, Зимница, Мал.Алферово к 15 00 8.10.41 и в 18 00 этого же числа начинает выход в направлении на Вязьму, имея осью движения Смоленскую автостраду… Командующий 32 армией генерал-майор Вишневский, Член Военного совета бригадный комиссар Иванов. Начальник штаба армии полковник Бушмянов".
       ...   До района сбора подразделениям дивизии предстояло пройти 25 — 30 километров, а потом идти на Вязьму, до которой оставалось еще 25 — 30 километров. Если учесть, что этот марш должен был совершаться в предвидении встречного боя, то требовал самой тщательной организации. Задача оказывалась трудновыполнимой. Но приказ есть приказ. И части дивизии приступили к его выполнению. Какие изменения происходили в командовании войсками - нас не информировали.   Вскоре мы получили записку командующего 19-й армией генерал-лейтенанта Лукина:
       -  “К - ру 2 див. Приказ командарма 32 об отходе не выполнять как ошибочный. Выполняйте мой приказ на оборону. Лукин, Ванеев. 8.10.41”.
        Исполняя этот приказ, части дивизии, после небольших стычек с разведывательными и передовыми частями противника, вновь заняли свои позиции по реке Днепр. В 17 часов 50 минут 8 октября мне был вручен офицером штаба 19-й армии следующий документ:
       “Комдиву 2-й с. д. Боевое приказание № 073 КП командарма, лес, 1,5 км зап. Никулино, 8.10—41 г. 15.15, карта 100.000. Пр-ник занял Вязьму. Его передовые части, двигаясь с запада, заняли Холм, Богородицкое. 19А, прикрываясь с севера и северо-запада, отходит на Можайский укрепленный район. Приказываю, оставив части прикрытия на р. Днепр, в 19.00 8.10 начать отход на новый оборонительный рубеж по реке Вязьме на участке Борково, Артемово, который занять к утру 9.10. В своем резерве иметь не менее 1 полка за левым флангом. Справа 91 с. д. к исходу дня 8.10 должна занять Зюньково, Бараново. Слева части 20А занимают рубеж обороны Пролетарская, Семлево".
       Вторая дивизия народного ополчения сразу же после получения боевого распоряжения приступила к его выполнению. К тому времени крупные пехотные части противника заняли обширную долину реки Вержи, железнодорожную станцию Дорогобуж и город Сафоново. Требовалось задержать противника на этом рубеже хотя бы до утра 9-го октября, чтобы успеть отойти на реку Вязьму и занять там оборону. Поэтому еще засветло 8-го октября, вся артиллерия дивизии (своим 6-ми кратным боекомплектом) открыла массированный огонь по скоплениям неприятельской пехоты, который продолжался до рассвета 9-го октября, когда были подорваны морские орудия. Враг понес серьезные потери и до утра 10-го октября оставался: западнее Днепра...
В 15 часов 9-го октября был получен общий боевой приказ командующего 19-й армией, отданный 8-го октября в 1 час 35 минут. В этом приказе общая обстановка рисовалась так:
       “Противник занял Вязьму и с севера и с запада, в направлении на Касню прорвались его моточасти. Мелкие группы мотопехоты, мотоциклистов и парашютистов занимают отдельные пункты между Вязьмой и Касней, стремясь полностью окружить части 19-й армии и группу Болдина. Исходя из того, что пространство между Касней Вязьмой занято незначительными силами неприятеля и что справа выходят на восток части 20-й армии, а слева прорывается группа Болдина, задача 19-й армии формулировалась так: “19-я армия, прикрываясь с запада и северо-востока, выходит из окружения с целью разбить противника и выйти на рубеж Можайского укрепленного района”.  Этот выход организовывался двумя колоннами. Каждой колонне указывалась ось движения по маршруту от берегов реки Вязьмы до района Можайска. Начало наступления главных сил назначалось на 10 часов 9 октября. (Так как было уже 15.00, то при начавшемся уже прорыве 2-я сд, как арьергардная, просто извещалась). Получив названный выше приказ, спустя 38 часов 25 минут после его отдачи, дивизия естественно, не могла своевременно приступить к его выполнению и оставалась на своих позициях по реке Днепр, ведя бои с передовыми частями противника. В приказе говорилось: “Выход армии из окружения прикрывать силами 2-й с. д. с 57 ГАП, для чего дивизии с утра 9.10 оборонять участок по реке Вязьме от Баркова до Труханова. В резерве иметь не менее одного полка за левым флангом дивизии (ближе к автомагистрали). Отход с реки Вязьмы по особому приказу”.   Обращалось особое внимание комдива 2 на стойкость обороны на каждом рубеже. Приказ заканчивался напоминанием начальникам колонн и всему начальствующему составу, что выйдет из окружения с наименьшими потерями та часть, где будут проявлены смелость, дерзость и решительность действий. Разведка и охрана флангов должны быть постоянны и непрерывны. Здесь, как никогда, должны сказаться взаимная выручка и помощь друг другу.
       Не вдаваясь в оценку тактической стороны приказа, следует подчеркнуть следующие обстоятельства. Командующий и штаб 19-й армии еще не знали и не представляли себе всю опасность сложившейся обстановки. Ведь еще 6 октября Вязьма была занята, как теперь установлено, 46-м танковым корпусом 4-й танковой армии противника. 56-й танковый и 5-й армейский корпуса 3-й танковой армии врага охватили Вязьму с севера и северо-востока, плотно закрыв все пути из района Вязьмы на северо-восток, на восток и юго-восток. Таким образом, пространство между Касней и Вязьмой шириной в 20 километров было занято “не мелкими группами мотопехоты, мотоциклистов и парашютистов”, а крупными силами противника. А 9-го октября противник занял Гжатск. Естественно, что 19-я армия прорвать плотное кольцо окружавших ее неприятельских войск не могла. Авангарды колонны армии да и ее главные силы наткнулись на сильное сопротивление неприятеля, понесли потери, и колонны распались. И 9-го и 10 октября соединения и части 19-й армии и группы И. В. Болдина вели безуспешные бои с целью прорвать кольцо окружения и вырваться в сторону Гжатска. Их действия с запада прикрывала 2-я дивизия народного ополчения. На флангах дивизии (у деревни Лаврово и южнее автомагистрали) продолжались стычки разведывательных подразделений. Ни 9, ни 10 октября противник никаких решительных действий против окруженных частей не предпринимал. 19-я армия сохраняла свободу выбора действия и способность к маневру.
       2-я сд получила новый приказ командующего армией в 7 часов 30 минут утра 11 октября и приступила к его выполнению. На реке Вязьме в распоряжении командующего 19-й армией был оставлен 1284-й cтрелковый полк, сменивший подразделения 1286-го стрелкового полка. Главные силы дивизии в составе 1282-го, 1286-го стрелковых полков, отряда черноморских моряков (около 800 человек), 970-го артиллерийского полка, а также приданные дивизии 596-й гаубичный артиллерийский полк и 57-й тяжелый артиллерийский дивизион должны были занять исходное положение западнее, села Богородицкого, чтобы атаковать противника в 16 часов. До начала атаки оставалось 8 часов 30 минут. За это время предстояло сменить 1286-й полк подразделениями 1284-го полка на реке Вязьме, всем частям дивизии пройти 15—18 километров до исходного положения, артиллерии занять огневые позиции и определить цели, по которым вести огонь, поддерживая пехоту, командирам полков принять решение и поставить задачи командирам! своих подразделений. Командирам рот оставалось время лишь на то, чтобы показать командирам взводов на местности, куда им наступать. Чтобы поднять артиллерию, минометы, станковые пулеметы, боеприпасы, инженерное имущество и имущество связи, пришлось из транспортных автомашин слить все горючее в боевые машины. Это мероприятие отняло два-три часа так жестко ограниченного времени. К 10 часам все распоряжения были отданы и получены донесения, что части приступили к их выполнению. Командир дивизии, часть офицеров штаба дивизии, командующий артиллерией, дивизионный инженер и начальник связи дивизии со средствами связи, командиры стрелковых и артиллерийских полков в 11 часов 30 минут прибыли на опушку леса в полутора километрах западнее Богородицкого, где был организован командный пункт. К часу дня командиры стрелковых н артиллерийских полков получили боевые задачи на местности и тут же приступили к их решению. К этому времени прибыл 1282-й полк, 970-й артиллерийский полк, 3-й дивизион 389-го гаубичного артиллерийского полка и часть 596-го гаубичного полка. Запаздывали 1286-й полк, часть 596-го гаубичного полка и 57-й тяжелый артиллерийский дивизион. Не подошел еще и отряд моряков. Все делалось в страшной спешке. От 16 часов, когда устанавливалось начало атаки, и до наступления темноты оставалось всего около двух часов светлого времени. Около 15 часов показались батальоны 1286-го полка. Они бегом направлялись в свои исходные районы. Около 15 часов 30 минут стали развертываться и два запоздавших дивизиона 596-го гаубичного полка, а также 57-й тяжелый артиллерийский дивизион. В это время авиация противника активизировалась. Группами, по четыре - шесть самолетов повела на наши войска, занимавшие или уже занявшие исходное положение для прорыва, атаки с воздуха. Тыловые учреждения дивизий и армии, понтонно-переправочные части нахлынули на артиллерийские позиции, на вторые эшелоны полков и дивизии. Связь все время нарушалась. Обо всем этом, а также о том, что еще не вся артиллерия подготовилась к действию, а часть взводов 1286-го полка пока не уяснила своих задач, я доложил командующему 19-й армией генералу Лукину. Я настойчиво просил его отложить атаку до утра, чтобы за ночь отвести тылы назад, привести в порядок перемешавшиеся части и наладить нарушенное управление войсками. На свой доклад и предложение о переносе наступления на утро 12 октября я получил ответ: “Вашкевич, ты не представляешь всей обстановки. Или мы сегодня, сейчас прорвемся, или нас к утру сомнут”. На мое замечание, что ночью противник не начнет наступление, генерал Лукин подтвердил: “Иди и прорывайся”, - и пожелал успехов. На этом, пожав друг другу руки, мы расстались. Для непосредственного руководства войсками я с небольшой группой офицеров штаба и офицерами связи полков отправился в боевые порядки первых эшелонов 1286-го и 1282-го стрелковых полков. Со мной пошли начальник артиллерии дивизии полковник Суворов и комиссар штаба дивизии старший политрук Б.З. Евсеев. Комиссар дивизии В. Т. Крылов и начальник штаба дивизии полковник Софин остались на командном пункте. Они должны были привести в порядок вторые эшелоны полков, перемешавшиеся с другими частями армии, а потом присоединиться к нам. Около 16 часов “катюши” дали первый и последний залп, вся артиллерия дивизии открыла огонь. Первые эшелоны 1286-го и 1282-го стрелковых полков перешли в наступление. Противник встретил наши войска плотным заградительным огнем. Около 18 часов, уже в темноте, части дивизии заняли деревню Пекарево. Поздно вечером они захватили деревню Спас и тем самым прорвали кольцо окружения противника. Фронт прорыва достигал 3 километров. Он простреливался пулеметным и артиллерийско-минометным огнем».
       К рассвету 12-го октября прорвавшиеся части сосредоточились в 18-ти киломётрах к северо-западу от места прорыва. Здесь находились подразделения 1282-го и 1286-го стрелковых полков, 970-го артиллерийского полка и часть отряда моряков, а также подразделения из соседних дивизий армии. Быстро сказалась физическая усталость и большое напряжение ночного боя. Все повалились спать. Вашкевич пишет: «В этом районе мы пробыли весь день 12 октября, ожидая подхода других наших частей. Однако к нам присоединились лишь отдельные небольшие подразделения из разных дивизий 19-й армии. 1284-й стрелковый полк, оставленный на реке Вязьме для прикрытия прорыва 19-й армии на восток, свою трудную задачу выполнил. Весь день 11 октября он огнем и контратаками отражал попытки крупных сил немецко-фашистских войск переправиться па восточный берег реки Вязьмы. Бойцы мужественно сражались, проявляли стойкость и героизм. Только небольшой части полка удалось выйти из окружения и присоединиться к своим войскам. Далеко на юго-западе, где ночью и утром шел жестокий бой, наступила тишина. Попытки выйти из окружения, предпринятые 19-й армией 8-го, 9-го и 10-го октября, только насторожили врага, заставив его еще больше уплотнить боевые порядки своих войск. Прорыв из окружения, назначенный на 16 часов 11 октября, предполагалось провести под покровом ночи. Но к ночным действиям, тем более такого большого масштаба, как прорыв армией крупных сил противника и последующий ночной марш на 45—55-километров, войска и штабы оказались не подготовленными».
      Потери были столь велики, что 19-я армия перестала существовать. Полегло 19000 воинов. По рассказам очевидцев из окрестных деревень, «... в марте 1943 г. немцы стали гонять нас в окрестности деревни Мартюхи. Здесь по долине небольшой речушки, окружавшей деревню, лежали наши солдатики. Было их очень много. Лежали несколькими слоями друг на друге. Мы снимем верхний слой, похороним, а следующий, еще замерзший, оставим до следующего дня, чтобы оттаял. Так работали около месяца, похоронили около семи слоев. Немцы очень боялись эпидемий».

Четвертая дивизия народного ополчения

       Четвертая дивизия народного ополчения была сформирована в Куйбышевском районе Москвы. Место ее формирования - Малый Козловский переулок, дом 6. Бойцы этой дивизии - сотрудники Наркомвнешторга СССР, Наркомфина СССР, Наркомсовхозов СССР, Наркомата легкой промышленности, Госплана РСФСР, Центросоюза, редакции и издательства "Московский большевик", рабочие швейной фабрики "Красная швея" и других предприятий района. Дивизия состояла из трех стрелковых полков отдельной роты связи, разведывательного батальона, артиллерийского дивизиона. В дивизии было 5900 бойцов и командиров. Командиром дивизии с 25 августа (по 25 октября) был полковник Гладышев Степан Трофимович. Дивизия, изначально, была придана 24-й резервной армии. В то время полоса ответственности этой армии простиралась от Нелидова - через Белый на Дорогобуж. После кратковременной боевой подготовки ополченцы строили оборонительные укрепления Ржевско-Вяземской оборонительной линии в районах станций Новодугино, Сычевка, Андреевское Смоленской области. Расположение полков дивизии было такое - 1-й сп дивизии расположился селе Задняя Пустошка, 2-й сп в селе Зимено и 3 сп в селе Лившино
       30-го июля был образован Резервный фронт. 24-я армия перемещалась полностью под Ельню. 4-я дно, в соответствии с приказом Ставки ВГК, должна была включена в состав Резервного фронта после ее пополнения. Только 1-го сентября дивизия получила существенное пополнение и вошла в состав 49-й армии. С 1-го сентября по новому штатному расписанию в дивизии числились 1287-й, 1289-й, 1291-й стрелковые полки и 971-й артиллерийский полк. 16-го сентября дивизия вошла в состав 31-й армии. 21-го сентября она переименована в 110-ю стрелковую дивизию. 26-го сентября дивизия пополняется 200-м отдельным истребительным противотанковым дивизионом и  заняла позиции на самом правом участке Западного фронта в районе Осташково, перед озером Селигер против 123-й пехотной дивизии вермахта.
       После месяца боевых действий в районе озера Селигер, 11-го октября 1941-го года, дивизия была переброшена под Наро-Фоминск. Ее подхода ожидал дислоцированный под Боровском 2-й сводный полк дивизии особого назначения имени Дзержинского. На рассвете 12-го октября он вступил в бой с немцами, подошедшими к городу. Задача полка заключалась в обороне города до подхода 110-й и 113-й дивизий. 110-я дивизия была дивизией почти полностью укомплектованной людьми и имела свой 200-й отдельный истребительный противотанковый дивизион. Она перебрасывалась по железной дороге из Селижарова под Боровск. Эшелоны с дивизией стали прибывать к месту назначения с 11-го по 13-е октября. 1291-й полк выгрузился на станции Балабаново, 1-й дивизион 971-ro артиллерийского полка - на станции Обнинская, 1289-й полк, 2-й дивизион артполка и штаб дивизии - на ст. Башкино. Но 1287-й полк дивизии 12-го еще находился в пути следования. Подразделения дивизии вводились в бой прямо "с колес", не дожидаясь подхода всего личного состава, тылов и других специальных служб. Дивизия заняла позиции севернее Боровска: в районе Ильина - Редькино («дзержинцы», видимо отошли при подходе первых же солдат 110-й дивизии). Дивизионной разведкой 110-й дивизии было установлено, что в Боровске находятся всего около двухсот немцев. Атакой 110-й дивизии немцы были выбиты из города. После чего дивизия заняла оборону перед городом. Ее противником была 258-я пехотная дивизия немцев, усиленная артиллерией, минометами, танками и авиацией. Она имела в первом эшелоне два полнокровных пехотных полка (478-й и 479-й) и один пехотный полк (458-й) во втором эшелоне.
       14-го октября 258-я пехотная дивизия и 3-я моторизованная дивизия немцев заняли Боровск и мост через Протву. Были оттеснены части 110-й и 113-й стрелковых дивизий. К этому времени 110-я дивизия по-прежнему располагала двумя стрелковыми полками, двумя артиллерийскими дивизионами. Ее 1287-й стрелковый полк, ряд других подразделений и тылы все еще не прибыли из района озера Селигер. К тому же, части дивизии не имели достаточной подготовки и боевого опыта. На Селигере активных боев не велось. Пополненная в конце сентября семью тысячами призывников, так же не обученных, 4-я дивизия народного ополчения, фактически,  не была уже дивизией народного ополчения. Она состояла просто - из годных и не годных к строевой службе солдат. Отсюда и ее боеготовность. Как пишут участники боев в своих воспоминаниях - дивизия не была обеспечена автоматическим оружием, не хватало артиллерии, минометов. По приказу штаба 43-й армии, 110-я и 113-я стрелковые дивизии, усиленные 152-м танковым батальоном, трижды атаковали Боровск с востока, но успеха не добились. Потеряв 900 человек убитыми и ранеными, они отошли на исходные рубежи. Сильно поредевшие части 110-й дивизии были оттеснены на рубеж Мишуково - Ермолино. Комдив 110-й сд принял решение отвести дивизию на восточный берег Нары, где её части заняли оборону на рубеже Атепцево, Слизнёво, Каменское. 18-го октября 110-я и 113-я дивизии вошли в состав обновленной 33-й армии генерал-лейтенанта Герасименко.
       110-я стрелковая дивизия заняла оборону по Наре от шоссе Москва—Киев до Слизнева. Командовал дивизией полковник Матусевич И.И. Для обороны Нарофоминска прибыла из резерва 1-я Московская мото­стрелковая дивизия. 1289-й полк 110-й дивизии был придан этой мото­стрелковой дивизии, которая заняла оборону от шоссе до Наро-Фоминска и далее до Таширова. Соседом 110-й дивизии слева была 113-я дивизия. Стыки между соседними дивизиями не были сплошными, чем пользовались немцы. Положение 110-й дивизии было чрезвычайно тяжелым. Дивизия понесла большие потери. Оттесненные противником от единственного шоссе Наро-Фоминск—Атепцево—Каменское наши войска лишились проезжих рокадных дорог для снабжения боеприпасами и другим необходимым снаряжением и продовольствием. Однако, усилиями наших сражающихся войск удалось остановить немцев на рубеже реки Нары. В течение ноября 1941-го года 110-я и 113-я дивизии вели тяжелые бои на этих позициях. Взяв с хода правобережье реки Нары и селения по берегам Нары, враг не смог продвинуться дальше к Москве на этом направлении. В январе 1942-го года дивизия участвовала в Ржевско-Вяземской наступательной операции.

Пятая дивизия народного ополчения.

       Дивизия Фрунзенского района Москвы формировалась в Московском государственном педагогическом институте иностранных языков (Метростроевская улица, дом 38). В июле 1941-го года сюда пришли добровольцы - рабочие, инженеры, служащие с заводов "Каучук", "Электросвет", шелкоотделочной фабрики имени Свердлова и шелкоткацкого комбината "Красная Роза", Наркомстроя, Управления строительства Дворца Советов, и других различных организаций и предприятий. Большой отряд составляли преподаватели и студенты Московского государственного педагогического института имени Ленина, Московского государственного педагогического института иностранных языков, 1-го Московского государственного медицинского института. Дивизия народного ополчения Фрунзенского района Москвы начала формироваться сразу же после митинга, состоявшегося 4-го июля в МГПИ.
         9-го июля дивизия выступила из Москвы по Старокалужскому шоссе в район станции Катуары, в 30-ти километрах от столицы. Потом местом расположения ее стал район деревни Тишнево под Боровском. С Ржевско-Вяземского направления дивизию передислоцировали через Медынь и Юхнов в район деревни Большая Бобровка. Первоначальный состав дивизии был: 1-й, 2-й, 3-й стрелковые полки, 5-й запасной стрелковый полк, транспортная рота, 45-мм отдельный минометный дивизион.
        30-го июля дивизия вошла в состав 33-й армии Резервного фронта. 12-го сентября ополченской дивизии присвоили общеармейский номер, и она стала именоваться 113-й стрелковой дивизией. Состав дивизии стал таким: 1288-й, 1290-й, 1292-й стрелковые полки, 972-й артиллерийский полк. С 26-го сентября в дивизию вошел 239-й отдельный истребительный противотанковый дивизион. К концу сентября дивизия под командованием генерал-майора Преснякова А.И. была передана в состав 43-й армии  и выдвигалась на рубеж реки Шуйцы, западнее Спас-Деменска, Она закреплялась на участке Гарь - Сергеевка - Ясная поляна, тем самым перекрывая Варшавское шоссе во втором эшелоне 43-й армии. 2-го октября, начав наступление, немцы прорвали переднюю линию обороны 43-й армии и оказалась перед 113-й стрелковой дивизией. Танки противника атаковали дивизию в районе Ямное - Ясная поляна. Отдельный 239-й истребительный противотанковый дивизион 45-мм орудий здесь сыграл значительную роль в обороне дивизии. Немцы, однако, как правило не лезут "на рожон", как заставляли это делать своих солдат наши новоиспеченные командиры, руководствуясь "сталинской наукой побеждать", и стали искать обход дивизии с юга и с севера. На правом фланге 113-й дивизии артиллерии не было, и в результате 1288-й ее полк отступил с реки Шуица к Каширино. Обтекая дивизию с юга, 2-я танковая дивизия немцев заняла Теребивлю и Суборово. Суборово пытались отбить у немцев даже ночью, но безуспешно. 10-я немецкая танковая дивизия двигалась, не ввязываясь в боевые действия, дальше на восток через Дубровку и Мокрое. Командующий армией Собенников, под нажимом штаба Буденного, подготовил приказ об обороне на следующем рубеже по реке Снопот. При этом он уповал на 211-ю, 222-ю, 149-ю дивизии 43-й армии, по существу уже разбитые. По этому приказу 113-й дивизии придавалась батарея РС. Командир 113-й дивизии генерал Пресняков сумел убедить командующего в нереальности этого плана. Было решено организовать круговую оборону в районе Желны. С наступлением темноты подразделения 113-я сд заняли новые позиции.  4-го октября основной удар немцев пришелся на 17-ю стрелковую дивизию, оборонявшую Варшавское шоссе во втором эшелоне. Одновременно она пропускала через себя  отступающие части 43-й армии. Последними, через Любунь, в сторону северо-востока прошли части 113-й стрелковой дивизии.
       Утром 5-го октября оставшиеся в живых бойцы и командиры 113-й дивизии, после прохода боевых порядков 17-й дивизии, сосредоточились в лесу, в урочище Мох. В этой группе было около 2-х тысяч человек, среди них был и командир дивизии генерал-майор Пресняков. Пресняков на коротком совещании поставил задачу быстро сформировать из оставшихся бойцов подразделения и подготовиться к движению на восток. При этом каждую минуту возможна была встреча с противником. Вспоминает, тогда боец 113-й дивизии, Гордон А.Е.: «Вначале нам необходимо было пересечь проходившее неподалеку Варшавское шоссе, теперь уже занятое немцами. Наступали сумерки. При подходе к шоссе нас поддержали огнем несколько установок "Катюш" из дивизиона гвардейских ракетных минометов, отступивших, видимо, из Белоруссии и оказавшихся в расположении наших войск. Личный состав, естественно, об этом не знал. После нескольких залпов по движущемуся по шоссе автотранспорту и боевой технике врага установки были взорваны. Вероятно, у них закончились боеприпасы. Мы были ошеломлены этой неожиданной поддержкой. Еще более неожиданной она оказалась, по-видимому, для немцев. Движение по шоссе на некоторое время прекратилось, и нам удалось беспрепятственно его пересечь. В оставшееся ночное время мы смогли продвинуться на восток на 10-15 км и сосредоточились в лесу в районе станции и деревни Чепляевка. Отдохнув там и дождавшись темноты, мы намеревались двинуться дальше на восток для соединения с частями Красной армии. Вдоль опушки леса, в котором мы расположились, тянулась грунтовая дорога. К вечеру на ней появилась колонна бронетранспортеров, автомашин с пехотой и небольшая группа легких танков. Когда головная машина приблизилась к опушке леса, мы с удивлением обнаружили на ней красный флаг. Потом, присмотревшись, разглядели в центре его круг со свастикой. Появление противника застало нас врасплох. Единственным укрытием стали стволы деревьев. Времени на то, чтобы вырыть хотя бы индивидуальные окопчики, не было. Генерал Пресняков подал команду: "Приготовиться к бою, но огня без команды не открывать!". Когда противник приблизился к лесу, многие бойцы не выдержали и открыли беспорядочную стрельбу. Немцы от неожиданности остановились. В их колонне все смешалось, отдельные машины с пехотой выскочили вперед, но затем, преодолев замешательство, колонна развернулась. Танки и бронетранспортеры двинулись к лесу, ведя на ходу огонь, в том числе и разрывными пулями, которые, пролетая над нашими головами, разрывались потом даже от легкого соприкосновения с листвой деревьев. Создавалось впечатление полного окружения. Поднялась паника, которую с трудом удалось остановить. При этом много бойцов и особенно командиров и политработников погибло. Во время этого боя мы потеряли также остатки артиллерии, все автомашины и лошадей. С наступлением темноты гитлеровцы прекратили попытки смять нашу оборону. Трудно определить наши потери. Они были огромны. Из примерно 2-х тысяч человек способными передвигаться остались не более 300-350. Как выяснилось, уже после войны, генерал Пресняков и комиссар Антропов были тяжело ранены и попали в плен. Там они и погибли. Вспоминаю, какую тревогу вызвала у нас судьба тяжелораненых. Всех подававших признаки жизни мы взяли с собой, несли их на самодельных носилках, а затем оставляли в деревнях на попечение местных жителей. Другого выхода не было. Нашу группу после боя у Чапляевки возглавил полковой комиссар Клобуков. По глухим тропам, чаще всего в ночное время, мы двигались на восток. Приходилось ориентироваться на советы местных жителей о наиболее удобном и безопасном маршруте движения к Москве. Через несколько ночных переходов, мы вышли к реке Угра южнее Юхнова. Там мы столкнулись с подразделением немецких солдат. Вести бой мы были не в состоянии, так как у нас не было даже патронов. Гитлеровцы взяли нас в кольцо и погнали по Варшавскому шоссе в Юхнов. Таким образом, остатки центральной группы частей нашей 113-й дивизии Фрунзенского района Москвы перестали существовать, как воинские подразделения». Другая часть 113-й дивизии, под командованием майора Ковалина С.Ф. пробивалась по направлению Износки, Шанский завод и вышли в районе Борисовки, 15 км. южнее Можайска.
       Так как командир дивизии генерал Пресняков раненым под Чепляевкой попал в плен, т.е. "стал предателем",  то сохранившиеся официальные документы тех времен отражают события, так сказать, не совсем адекватно. Так упоминается, что Пресняков кончил командовать дивизией почему то 19-го сентября, т.е. до начала "Тайфуна",  а командовать этой дивизией с 19-го сентября стал полковник Миронов и до апреля 1942-го года. То есть генерал как бы и не участвовал в боях после 2-го октября, в том числе и под Чепляевкой". Да и сама дивизия "по настоящему"  начала сражаться только на "Нарском рубеже".  Вот так. А на "Нарском рубеже" на самом деле сражались остатки дивизии генерала Преснякова, те кому удалось выйти из окружения (скорей всего это была группа майора Ковалина). Тогда они были спешно пополнены такими же выходцами из окружения и  названы 113-й дивизией. В таком составе эта дивизия уже 12-го октября оказалась сначала под Боровском, а от туда вместе с 110-й дивизией отступила на Нарский рубеж. 

Шестая дивизия народного ополчения.

       Шестая дивизия народного ополчения Дзержинского района Москвы формировалась в Московском институте инженеров железнодорожного транспорта (ул. Образцова, дом 15). В дивизию пришли рабочие машиностроительного завода "Борец", чугунолитейного "Станколит", комбината твердых сплавов, "Красного металлиста", чулочной фабрики имени Ногина, сотрудники Наркомата иностранных дел СССР и других предприятий и учреждений, а также многие студенты, преподаватели и профессора МИИТ. Всего в дивизию вступило около 8 тысяч человек из 170 предприятий и учреждений. Полностью влился один из батальонов орехово-зуевских рабочих. Федор Михайлович Орлов во время гражданской войны командовал частями и соединениями. В 1920 году Орлов был награжден первым орденом Красного Знамени. По возрасту он не подходил даже в ополчение, но он просил, настаивал, требовал, и его просьбу пришлось удовлетворить.
       7-го июля командир дивизии полковник Шундеев произвёл смотр. На плацу возле главного входа в МИИТ подразделения проделали все перестроения, а потом прошли маршем перед комдивом. Перед отправкой на фронт воины-ополченцы присягнули на верность Родине. Они стали бойцами резерва действующей 24-й армии. 10-го июля день прошёл в хозяйственных заботах. Под вечер было выдано десять винтовок, патроны, несколько бутылочных гранат. Остальным обещали выдать потом. 11-го в два часа ночи подали автобусы. Прощай, Москва, прощайте, дом, семья! Увидимся ли когда-нибудь? Солнце уже сильно припекало, когда проехали Большие Вязёмы, Кубинку, Дорохово. То и дело слышалась команда: "Воздух!" Колонна останавливалась, бойцы стремились где-нибудь укрыться. После Вязьмы останавливаться приходилось все 

чаще. Свернули на грунтовую дорогу к Дорогобужу. Высадились ночевать на опушке леса. Дальше - пешком. 12-го июля, рано утром походным порядком двинулись в район деревни Озерище. К вечеру усталые, но в полном составе пришли в район деревни Озерище. Наскоро устроили шалаш, улеглись спать...
       Писатель Константин Симонов, который во время войны был фронтовым корреспондентом, так описывает свою 6-я ДНО встречу с 6-й дно 23-го июля 1941 года на Смоленщине: "В следующей деревне мы встретили части одной из московских ополченских дивизий, кажется, шестой. Помню, что они тогда произвели на меня тяжелое впечатление. Впоследствии я понял, что эти скороспелые июльские дивизии были в те дни брошены на затычку, чтобы бросить сюда хоть что-нибудь и этой ценой сохранить и не растрясти по частям тот фронт резервных армий, который в ожидании следующего удара немцев готовился восточнее, ближе к Москве, - и в этом был свой расчет. Но тогда у меня было тяжелое чувство. Думал: неужели у нас нет никаких других резервов, кроме вот этих ополченцев, кое-как одетых и почти не вооруженных? Одна винтовка на двоих и один пулемет. Это были по большей части немолодые люди по сорок, по пятьдесят лет. Они шли без обозов, без нормального полкового и дивизионного тыла - в общем, почти что голые люди на голой земле. Обмундирование - гимнастерки третьего срока, причем, часть этих гимнастерок была какая-то синяя, крашеная. Командиры их были тоже немолодые люди, запасники, уже давно не служившие в кадрах. Всех их надо было еще учить, формировать, приводить в воинский вид. Потом я был очень удивлен, когда узнал, что эта ополченская дивизия буквально через два дня была брошена на помощь 100-й и участвовала в боях под Ельней".
       20-го июля 10-я танковая дивизия немцев захватила Ельню. Начались тяжелые  бои 24-й армии в районе Ельни. В этот день в шестой дивизии народного ополчения был закончен курс боевой подготовки и бойцы приняли присягу. Дивизии вручили знамя. 26-го июля командующий 24-й армией передислоцировал 6-ю дно на правый берег реки Ужа в ее нижнем течении, от деревни Лебедево до деревни Крутица для прикрытия магистрали Москва - Миинск и Старой Смоленской дороги. 1-го августа в район Ельни прибыл новый командующий Резервным фронтом генерал армии Жуков Г.К. В соответствии с приказом Ставки ВГК 6-я дно включалась в состав армии после ее пополнения. 6-го августа 6-я дно заняла оборону в районе деревни Подмошье. Задача дивизии заключалась в обороне от проникновения танков и мотопехоты противника по направлениям на Дорогобуж или через Подмошье далее на Вязьму. Командование 24-й армии все же не торопилось вводить 6-ю дно в боевые действия. Она уже несколько раз занимала оборону во втором эшелоне. Однако днем 16-го августа на участке 120-й стрелковой дивизии была введена в действие наиболее боеспособная пятая рота 6-й дно. Командовал этой ротой командарм 2-го ранга запаса Орлов. Задача роты была - выбить противника из деревни Алексеевка Коробецкого сельсовета. Боевую задачу рота выполнила, деревню Алексеевка освободила, однако в роте осталось лишь пять человек, в их числе и сам Орлов. Когда немцы пошли в контратаку, на помощь роте пришло другое подразделение.
       21-го августа Жуков приказал общее, не эффективное, наступление на Ельню прекратить и после пополнения армии готовиться к решительным боям. 27-го августа в составе дивизии народного ополчения были: 1293-й, 1295-й, 1297-й стрелковые полки, 973-й артиллерийский полк, танковая рота, 462-й отдельный саперный батальон. 31-го августа началось новое наступление в районе Ельни. По одним данным 6-я дно не участвовала в боевых действиях под Ельней. По другим - дивизия была введена в бой, когда общий темп наступления замедлился. 6-го сентября Ельня была освобождена от немцев. С 9-го сентября саперы шестой дивизии народного ополчения получили боевое задание на разминирование дорог, мостов, домов, блиндажей и, даже трупов наших солдат, оставшихся на поле боя. А 12-го им было дано задание разработать схему минных полей перед фронтом дивизии, а также схему минирования мостов и дорог.
       Когда начался "Тайфун",  2-го октября дивизия отбивала атаки немцев во взаимодействии с 139-й стрелковой дивизией (9дно). 3-го октября немцы прорвав фронт 222-й дивизии 43-й армии, стали заходить в тыл 24-й армии. В это же время,  атаке немцев подвергся штаб 6-й дно в деревне Мойтево. Ополченцы начали отход на восток в сторону Угры и далее в Волочек, где в то время находился штаб 24-й армии. После выхода в Волочек 6-я дивизия народного ополчения участвовала вместе со штабом 24-й армии и другим отошедшими туда бойцами в отражении атаки 78-й немецкой дивизии на Волочек. Из Волочка, собравшиеся бойцы, начали вместе с командующим 24-й армии Ракутиным отступление по направлению на Семлево. Всего в группе Ракутина были бойцы 8-й, 139-й, 106-й, 303-й, 222-й стрелковых дивизий, 6-й дно, 144-й танковой бригады, а также бойцы штаба и тылов 24-й армии. 78-я пехотная дивизия немцев преследовала отступавших, и в Новоселках отрезала им путь. В бою в урочище Гаврюково погиб командующий 24-й армии генерал Ракутин. Прорвавшиеся от Новоселок остатки частей подошли к Семлево. После боя в районе Семлево, отступающая группа оказалась окруженная немцами в болотистых местах. Выбраться оттуда к своим, в виде крупных соединений, не представлялось возможным. Немцы 7-го октября замкнули кольцо окружения в Вязьме, выстроив к востоку от кольца танковую стену. Из окружения выходили группами по два человека или в одиночку.
     В начале января 1942-го года вновь сформированная дивизия, совершив почти 200-километровый марш, вступила в бой западнее Наро-Фоминска. Тогда она и получила наименование - 160-й дивизии. Взаимодействуя с другими частями,  она участвовала  в 1942-м году в освобождении Вереи. 

Седьмая дивизия народного ополчения.

     Седьмая дивизия народного ополчения Бауманского района формировалась в школе № 353 (Бауманская улица, дом 40). Командиром дивизии был назначен преподователь Академии имени Фрунзе, комбриг Заикин Иван Васильевич (со 2-го июля по 11 октября). Сюда шли люди различных профессий, возрастов и национальностей. Всего в Бауманскую дивизию вступило 12000 человек. Отдельные подразделения были сформированы из учащихся МВТУ имени Баумана и Московского института химического машиностроения. Командиром 19-го полка стал полковник Разгуляев М.Н., командиром 20-го полка майор Смирнов, а 21-го - майор Шадренко. Кроме 19-го, 20-го, 21-го полков в дивизию входили 7-й запасной стрелковый полк, 45мм минометный отдельный дивизион, отдельная самокатная разведывательная рота (на велосипедах), саперная рота, орс, медсанбат, автотракторная рота.
       9-го июля дивизия покинула столицу и разместилась в лесу в районе Химок. Здесь с утра и дотемна началось обучение ополченцев. Начиная со второй половины июля дивизия начала свое перемещение от Химок к фронту. Ее путь проходил через Высоковск (возле Клина), Теряеву Слободу, деревни Ядрино и Анино (под Волоколамском), через Вязьму в Водоста-Пятницу и в район Дорогобужа. 30-го июля дивизия включается в состав 32-й армии. На восточный берег Днепра она прибыла в конце июля 1941-го года, предварительно выполнив задания по строительству огневых позиций в Подмосковье и на участках ржевско-вяземской обороны. С 1-го сентября дивизия стала 29-й стрелковой, в нее теперь входили: 1294-й, 1296-й, 1298-й стрелковые полки, 974-й артиллерийский полк, 698-й зенитно-артиллерийский дивизион, 473-я разведывательная рота, 862-й отдел боевого снабжения, 496-й медсанбат, 335-й орхз, 308-я автотракторная рота. В сентябре дивизия имела до 15000 человек личного состава и 33 танкетки, занимала оборону в районе юго-восточнее Дорогобужа. Штаб 29-й сд был в Ямщине на окраине Дорогобужа. 4-го октября с Днепровского  рубежа отошла, для подготовки наступления на прорвавшиеся по Варшавскому шоссе немецкие войска, 8-я Краснопресненская дивизия. Ее место по Днепру и заняла 29-я дивизия. Но уже на следующий день немецкие танки вышли к Юхнову. Командующий Резервным фронтом Буденный отдал приказ поднять по тревоге 29-ю стрелковую дивизию. 1294-й ее полк с противотанковым дивизионом, госпиталем, музыкантским взводом на автомашинах, был срочно направлен в Юхнов. Остальные подразделения дивизии начали свое выдвижение к Вязьме. Направленный в Юхнов полк, стал подходить к Юхнову к вечеру 5-го октября. . Конев сообщил Шапошникову, что по его данным в 13 00 немецкие танки из Юхнова направились на северо-восток т. е. приблизительно в то время, когда 1294-й полк 29-й дивизии тронулся в путь.  Его встреча с 10-й танковой дивизией произошла в районе Марфиной горы у Знаменки. Это приблизительно 55 километров от Юхнова. Здесь противотанковый дивизион полка вступил в бой с немецкими танками. В результате боя 1284-й полк был рассеян.
       Два других полка 29-й дивизии и другие ее подразделения, вышедшие позже подошли к Вязьме вечером 6-го октября, когда в ней были уже немцы. Командир дивизии самостоятельно принял решение - с утра вступить в бой. На следующий день дивизия семь раз атаковала немцев с целью выйти из окружения, и один раз ее бойцы вошли на окраину Вязьмы, но были отбиты. Основные бои шли у Относова, на берегу реки Вязьма. Потом остатки полков отошли от Вязьмы и влились в так же окруженную 19-ю армию. 

Восьмая дивизия народного ополчения.

     О восьмой, Краснопресенской дивизии народного ополчения смотрите материал с главной страницы сайта - Как погибла Краснопресенская дивизия народного ополчения.

Девятая дивизия народного ополчения.

     Девятая дивизия народного ополчения Кировского района формировапась в клубе кондитерской фабрики "Рот-фронт". (Новокузнецкий переулок, дом 13/15). Краснохолмский комбинат, завод им. Калинина, фабрика "Парижская коммуна", завод точных приборов, завод "Красный блок", Мосэнерго, кожзавод им. Тельмана, завод Мосппасткож, лентоткацкая фабрика, фабрика "Красный суконщик", Авиапромcнаб выделили в дивизию своих добровольцев. Командовать дивизией был назначен генерал-майор Бобров Борис Дмитриевич. В июле 1941-го года она была направлена из Москвы на лагерный сбор в окрестности села Архангельского на Калужской дороге, в 35 км от Москвы. Для многих пожилых людей этот переход оказался слишком трудным, в результате часть ополченцев была отчислена по состоянию здоровья и возвращена домой. После двух недель пребывания на сборе последовал марш в Малоярославец, а оттуда на Верею и Можайск. Дивизия 30-го июля была включена в состав 33-й армии. В сентябре после кратковременной боевой подготовки и строительства оборонительных сооружений под Малоярославцем дивизия заняла рубежи северо-восточнее города Ельни. 26-го сентября воинская часть Кировцев была преобразована в 139-ю стрелковую дивизию.
       139-й дивизии пришлось понести большие потери еще до начала наступления немцев. 30-го сентября воины дивизии в составе трех полков прибыли на передовую. 1302-й полк своевременно ночью сменил 303-ю стрелковую дивизию, отходящую в тыл, и занял ее окопы, но 1300-й полк опоздал. При попытке в дневное время выйти на боевую позицию по открытой местности он был встречен бешеным огнем со стороны противника и, понеся огромные потери, в беспорядке отошел в лес. Пришлось следующей ночью вместо него занять позицию 1304-му полку, предназначавшемуся для резерва, в состав которого были включены и оставшиеся в живых воины 1300-го полка.
       С началом операции "Тайфун", 2-го октября 139-я сд под давлением немцев отошла со своих позиций в междуречье Стряна – Десна на левый берег Десны. На следующий день немцы прорвали оборону 222-й дивизии 43-й армии и стали выходить в тыл 139-й дивизии. Дивизия начала свой отход в сторону штаба 24-й армии, к Волочку.  В Кувшинове в дивизию влилась группа отходивших из Уварова бойцов 8-й Краснопресненской дивизии народного ополчения. После выхода в Волочек вся эта группа участвовала вместе со штабом 24-й армии и другим, отошедшими туда бойцами, в отражении атаки 78-й немецкой дивизии на Волочек. В этих боях погиб командир 139-й дивизии генерал Бобров. Из Волочка, собравшиеся там бойцы, начали вместе с командующим 24-й армии Ракутиным отступление по направлению на Семлево. Всего в этой группе собрались бойцы 8-й, 139-й, 106-й, 303-й, 222-й стрелковых дивизий, 6-й дно, 144-й танковой бригады, а также штаба и тылов 24-й армии. 78-я пехотная дивизия немцев преследовала отступавших и в Новоселках отрезала им путь. В бою в урочище Гаврюково погиб командующий 24-й армии генерал Ракутин. Прорвавшиеся от Новоселок подошли к Семлево. Отступающая группа, после боя в районе Семлево, оказалась окруженная немцами в болотистых местах. Выбраться откуда к своим в виде крупных соединений не представлялось возможным. Немцы 7-го октября замкнули кольцо окружения в Вязьме, выстроив к востоку от кольца танковую стену. Выходили из окружения группами по два человека или в одиночку. Начальнику штаба 139-й дивизии Нехаеву удалось вывести через леса более 500 воинов. В другой группе, которая упоминается в документах, вышли из окружения около 200 бойцов. Многие пробирались мелкими группами и в одиночку. Только в декабре в результате новых пополнений завершилось переформирование 139-й дивизии, но бывшие ополченцы представляли там лишь небольшую часть ее личного состава. Многие при переформировании попали в другие воинские части. 

Тринадцатая дивизия народного ополчения.

       Тринадцатая дивизия народного ополчения Ростокинского района Москвы была сформирована в школе № 284 (Проспект Мира, дом 87), в здании школы № 270 на Новомосковской улице, дом 9, и в доме № 11 на Сретенке. Дивизией командовал полковник Морозов Павел Ефремович (с 26-го сентября по 27-е декабря 1941-го года). 30-го июля дивизия вошла в состав 32-й армии. 26-го сентября дивизия была преобразована в 140-ю стрелковую дивизию. В начале октября, в составе 32-й армии дивизия заняла оборону по Днепру южнее города Холм-Жирковский. Левым ее соседом была 2-я стрелковая дивизия (2-я дно).
       Тридцатого сентября немцы начали операцию "Тайфун". Сначала в наступление перешла на юго-западе 2-ч танковая группа Гудериана. Сталин, верный своей тактики руководства войсками - "тушить пожар только там где загорится, не задумываясь над тем, где может еще гореть", приказал срочно перебросить 49-ю армию в южном направлении. Тем самым он открывал путь 3-й танковой группе Гота на Холм-Жирковский и далее на Вяэьму. Таким образом, 3-го октября на пути двух танковых дивизий Гота, 6-й и 7-й, а также трех пехотных дивизий 35-й, 5-й и 106-й 5-го армейского корпуса, еще и 129-й пд, следовавшей за танками, после прорыва оьороны 30сд оказапась только одна 140-я дивизия. Одна против шести! Когда одумались в Генштабе, то прекратили погрузку в эшелоны  оставшуюся еще от 49-й армии 248-ю дивизию. Теперь она возвращалась  со станции Новодугинская на прежнее свое место, но теперь уже немецкое.  В это время еще в Сычевке выгружалась 18-я дивизия (18 дно), передислоцированная из под Кирова. Удар группы Болдина  во фланг танкам Гота задержал неминуемую гибель 140-й дивизии.  Рубеж обороны по Днепру восточнее Холм Жирковского, оказался почти без войск, Там, где надо было прикрыть шоссе на Вязьму кроме 140-й дивизии, занимавшей позицию даже не по шоссе а южнее его, по Днепру от Сопотова до Устья (при впадении реки Вязьма в Днепр), со штабом в Михалево, никаких войск не было. Самой же 140-й дивизии, еще 1-го октября, с утра  было приказано, в связи с намечавшимся отходом 49-й армии, растянуть свои боевые порядки до Шабрыкино, что на 12 км севернее автострады, заменив тем самым отходящие на погрузку две дивизии: 248-ю, и 194-ю 49-й армии. Подумав, Буденный отменил этот приказ. 140-я дивизия осталась на своих позициях, а шоссе осталось "голеньким". По своей боевой выучке и физическому состоянию бойцов, 140-я дивизия не дотягивала до нормальной стрелковой дивизии. Проинспектировавший состояние обороны на ее участке, заместитель Конева, генерал Калинин С. А. докладывал ему, что рубеж обороны дивизии длиной 25 км (от Сопотова до Устья) занят плохо – окопы и ДЗОТы не используются. Вообще, 140-я дивизий входила в состав Резервного фронта, подчинявшегося Ставке, а генерал Калинин был послан Коневым как представитель Западного фронта, только с информативными функциями. Правом командовать он здесь не обладал. 
       После устранения опасности со стороны группы Болдина, и сильной авиационной подготовки, 7-я танковая дивизия немцев перешла в наступление и, прорвав фронт, в районе Глушково, двигалась в направлении Бараново, Каменец, Волочек, часть ее шла на Настасьино. В 21 00 генерал Калинин доносил Коневу о том, что два полка подошедшей к этому времени 248-й дивизии отступают,  а один ее полк был еще на марше в районе Константиново, Настасьино.  Полк 140-й дивизии, как доложил Калинин, выдвигается со своих позиций для нанесения утром удара совместного с 248-й дивизией по немцам. 6-я немецкая танковая дивизия в это время двигалась южнее 7-й , наступая параллельно реки Вязьма на Пигулино, Михеево. Севернее ее быстро продвигалась 7-я танковая дивизия. От Каменца она взяла направление через Белоусово, Дерново к реке Вазуза.  Обоим дивизиям противостояли слабые силы бывшего Резервного фронта. 248-я дивизия в результате боев потеряла боеспособность и отошла в Бараново. Там удалось собрать из нее всего 600 человек. В 140-й же дивизии осталось 900 человек. 6-го октября, передовые подразделения 7-й танковой дивизии вышли на автостраду Москва – Смоленск, 2 километра севернее Вязьмы. Завершалось окружение армий под Вязьмой. Мало кому из 140-й дивизии удалось выйти из окружения.

Семнадцатая дивизия народного ополчения.

       Семнадцатая дивизия народного ополчения Москворецкого района Москвы формировалась в Московском институте народного хозяйства имени Плеханова (Стремянный переулок, дом 28), где располагался ее штаб. Подразделения дивизии формировались по адресам: Пятницкая улица, дом 70/39 (1-й полк, будущий 1312-й), 1-й Казачий переулок, дом 8/11 (2-й полк, будущий 1314-й), Большая Серпуховская улица, дом 13, школа № 555 (3-й полк, будущий 1316-й); Варшавское шоссе, дом 17 (4-й запасной полк, распределенный потом по трем полкам); Ставропольская улица, дом 16; Холодильный переулок, дом 7; улица Щипок, дом 4; Житная, дом 8 (артиллеристы, разведчики, связисты, автотранспортная рота, хозподразделения). В 17-ю дивизию народного ополчения, одного из крупнейших районов столицы, вступили рабочие и служащие завода имени Владимира Ильича, Фабрики кожобъединения, Фабрики им. Фрунзе, Первой образцовой типографии, Фабрики "Гознак", Камвольно-прядильной Фабрики имени М. И. Калинина, Мебельной фабрики им Мазевского, завода "Гзоаппарат", завода "Стекломашина", Института народного хозяйства им. Плеханова и других предприятий. Всего же в народное ополчение Москворецкого района записалось свыше 7000 добровольцев. В дивизию влился батальон добровольцев Свердловского района (867 человек), штаб его находился на улице Чехова, дом 20. Командиром 17-й дивизии народного ополчения был назначен полковник из МВО Козлов Петр Сергеевич. Первоначально в дивизию входили: 1-й, 2-й, 3-й стрелковые полки, 17-й запасной стрелковый полк, 45-мм отдельный артиллерийский дивизион, 76-мм отдельный артиллерийский дивизион, отдельная самокатная разведывательная рота (на велосипедах), саперная рота, орс, медсанбат, автотракторная рота. Из Москворецкого района было взято 45 машин.
       6-го июля были уточнены списки личного состава дивизии. 7-го и 8-го проводилась строевая подготовка. 9-го ополченцы были подняты с рассветом. На построении был зачитан приказ - полкам по батальонам, с интервалом через час, походным маршем через Калужскую площадь выступить из Москвы. Дивизия выходила двумя потоками - два полка по Большой Калужской, остальные полки, соединения, и штаб дивизии по Варшавскому шоссе в направлении Бутово. За день надо было сделать 30-и километровый марш и к вечеру прибыть в полевой лагерь Летово, Сосенки. К вечеру строй значительно растянулся. В полевом лагере дивизия была пополнена добровольцами из Люблинского, Каширского районов Московской области. В дивизию влились также работники Старо-Павловской и Ленской фабрик - крупнейших текстильных предприятий Павловского Посада, а также работники многих других предприятий Павловского-посада. 18-го июля дивизия была переброшена по Варшавскому и Калужскому шоссе на 120 километров до Ильинского - Сергеевка. Марш был совершался по 40 километров в день. Опять был отсев ополченцев. 21-го июля было получено оружие, обмундирование, обувь. Приступили к строительству оборонительных рубежей Можайской линии обороны - по линии Подсосино - Ильинское - Лукъяново - Константиново. Работа сочеталась с боевой подготовкой.
       31-го июля, после создания Резервного фронта,  33-я армия в составе 9-й, 5-й, 1-й, 17-й дивизий народного ополчения, 873-го, 875-го артиллерийских полков ПТО, сосредотачивается в районе Спас-Деменска.  1-го августа 17-я дивизия заняла позиции юго-западнее Варшавского шоссе по линии Яблоново - Подлесная - Крисилино - Осиновка. К этому времени в ней было 8131 человек. 8-го августа дивизии, у деревни Пальково, были вручены знамена. Под этими знаменами ополченцы приняли присягу. 26-го августа дивизия была переведена на организацию и штаты сокращенной стрелковой дивизии. Довольствие теперь шло от НКО, а не от МВО и Москворецкого района. 19-го сентября Москворецкая дивизия преобразуется в 17-ю стрелковую дивизию. Теперь в ее составе - 1312-й, 1314-й, 1316-й стрелковые полки, 980-й артиллерийский полк, зенитный дивизион, саперный батальон, батальон связи, разведрота, авторота, рота ПВО, химрота, медсанбат, ППС, полевая хлебопекарня. Дивизия доукомплектовывается за счет призывников до 11457 человек (9317 рядовых).
       После начала операции "Тайфун", еще на рассвете, 3-го октября, группа немецких танков и мотоциклистов появилась на левом фланге 17-й стрелковой дивизии. Здесь в районе Латышей находился ее 1316-й стрелковый полк. Встретив сопротивление, немцы повернули на юго-восток в направлении Анновки. Там наших войск не было. Это была немецкая разведывательная группа, которая и нащупала здесь десяти километровый, свободный коридор между 17-й и 173-й стрелковыми дивизиями.  В этот коридор устремилась 10-я танковая дивизия. Она имела задачу, не ввязываясь в бои, обойти обороняющиеся части Красной Армии, выйти в кратчайшие сроки к Вязьме где и встретиться с 7-й танковой дивизией Гота, замкнув кольцо окружения вокруг советских армий. Другая, 2-я танковая дивизия немцев имела тактическую задачу выйти во фланг второго рубежа обороны 17-й дивизии и потом зайти ей в тыл и окружить. После этого вместе с 5-й танковой дивизией взять курс на северо-восток, на Вязьму.  2-я танковая дивизия немцев начала обходить 17-ю дивизию со стороны Латышей.  Бой с 1316-м и 1312-м стрелковыми полками дивизии развернулся в районе Оболовка – Понизовье - Болтутино. Хорошо укрепленные позиции 17-й дивизии, ее противотанковый дивизион и 876-й артиллерийский полк оказали существенное влияние на ход боя. Были сформированы также и группы истребителей танков. На их вооружении были противотанковые гранаты РПГ- 40 (их было мало), связки гранат РГД-33 (тоже - не много). Для борьбы с танками, в основном, использовались бутылки с бензином. Это была бутылка с прикрепленной к ней резиновым кольцом серной спичкой, лучинкой длиной 8-10 сантиметров. Все просто: подошел танк - чиркаешь теркой, размером с ластик по спичкам, если успеешь, и спичка не отсырела, и бросаешь в танк. Он горит - если попадешь. Вот так и истребляли немецкие танки наши бойцы под чутким руководством товарища Сталина. Бой двух полков (1316-го и 1312-го) 17-й дивизии с немцами длился весь день. В это время, через 1314-й полк, прикрывавший шоссе, проходили разбитые остатки 53-й, 149-й и 211-й дивизий С рассвета 4-го октября, ожесточенные бои развернулись на всем фронте 17-й стрелковой дивизии. При поддержке беспрерывных, массированных ударов авиации и артиллерии враг прежде всего повел атаки на участках вчерашних боев, пытаясь смять оборону 1312-го полка в районе Понизовье - Печки - Малышкино и на участке 1316-го полка на новой линии, организованных за ночь укреплений, в районе Земцы - Вороновка - Пупово. Утром 4-го октября 1312-й стрелковый полк двумя батальонами прикрыл левый фланг дивизии. С юга и юго-запада позиции дивизии обороняли три батальона 1316-го полка. Правый фланг дивизии, рубеж обороны на Варшавском шоссе, прикрывал своими тремя батальонами 1314-й стрелковый полк. Это был самый укрепленный рубеж обороны - перед окопами бойцов по обе стороны шоссе были минные поля, противотанковые рвы, заграждения из колючей проволоки. К 11-ти часам все очаги сопротивления 43-й армии перед фронтом 17-й стрелковой дивизии были немцами подавлены и советских войск перед ней не осталось. 11-я танковая и 197-я пехотная дивизии немцев, проделав марш в 10-20 километров по Варшавскому шоссе, также приближались к месту сражения с 17-й сд.  
       После 12-ти часов закончилось и движение отступающих частей 43-й армии через позиции 17-й дивизии. Последними, через Любунь, в сторону северо-востока прошли части 113-й стрелковой дивизии. В своем отчете, командир 17-й дивизии полковник Козлов П. С. констатировал: «Состав 17-й сд пропустил через свой участок три передовые отходящие дивизии. Панике, при отходе последних, не поддался». На участке 1316-го полка с рассветом, после массированного удара авиации, перешли в атаку главные силы 5-й танковой и 252-й пехотной дивизий немцев. К 14-ти часам части 4-й армии - три танковые и три пехотные дивизии собрались в районе рубежа обороны 17-й стрелковой дивизии ("не слабо" - как теперь говорят). Из штаба группы армий «Центр» уже пришла телеграмма с недоуменным вопросом: «Согласно донесениям авиаразведки, в районе Спас-Деменска отмечено скопление крупных сил противника, что в связи с этим намерено предпринять командование 4-й армии?». «Скопление крупных сил противника» - это было девять стрелковых батальонов, усиленных всеми имеющимися в наличии артиллерийскими расчетами 876-го артполка. Они успешно отбивали атаки многочисленных танковых и моторизованных частей врага. К 15-ти часам определилась стройная система подавляющего преимущества атакующего врага. С запада, оборону 1314-го полка атаковали 197-я пехотная и 11-я танковая дивизии. С юга, 1316-й полк атаковали 252-я пехотная и 5-я танковая дивизии. С востока, наступали 258-я пехотная и 2-я танковая дивизии. Немцам удалось ворваться в Буду и овладеть Любунью и Сутоками. В 16-ть часов танки, с подошедшими для усиления отрядами 197-й пехотной дивизии, начали новое наступление на Земцы и Старые Блажечи, и уже в темноте, немцам удалось занять их. Около полудня колонны 2-й танковой и 258-й пехотной дивизий, обходя оборону 1312-го полка с востока, начали движение на север в направлении Верхуличей и хутора Новоалександровского. Поздно вечером противнику удалось занять Понизовье. Около 23-х часов вдруг восстановилась связь с 60-й стрелковой дивизией. С ее командиром генерал-майором Л. И. Котельниковым была достигнута договоренность - выходить из окружения совместно двумя дивизиями в обход Спас-Деменска с севера-востока. Выход начался в 23 часа. 1316-й стрелковый полк, как наиболее удаленный и понесший большие потери, используя обширный лесной массив, начал отходить первым. Одновременно начали отход и два батальона (2-й и 3-й) 1312-го полка из района Понизовья и Печек. Отход прикрывался 1314-м полком и 1-м батальоном 1312-го полка. По ходу движения колонн выставлялись заслоны на дорогах и в пригородах Спас-Деменска. В ночь на 5-е октября, огибая Спас-Деменск, 17-я сд  устремилась на северо-восток, чтобы выйти из окружения. В час ночи в расположение штаба дивизии в Пальково неожиданно вышли 20 танков немцев. Штаб занял круговую оборону. Крупнокалиберными пулеметами, бутылками с бензином и связками гранат удалось отбиться - танки повернули обратно. После этого последовал приказ штабу немедленно сниматься.
        К 6-ти часам утра 5-го октября основные силы дивизии сосредоточились в лесном массиве северо-восточнее Спас-Деменска. По пути движения - к дивизии присоединились 10 танков 43-й армии. Разведкой дивизии было установлено, что населенные пункты Ртинки, Наумово, Старинки, Чебники, Коскино заняты противником. Пути отступления дивизии на северо-восток были перекрыты 2-й танковой и 258-й пехотной дивизиями врага. С востока к позициям подступали болотистые места реки Малая Ворона. К северо-западу от 17-й дивизии еще 4 октября ее 1314-й полк совместно с батальонами северного соседа, 60-й дивизией, отбивали атаки немецких моторизованных групп. Ночью, 5-й танковой дивизии немцев удалось рассечь порядки 60-й и 17-й дивизий. Возможности совместных действий теперь у них уже не было. С западной и юго-западной стороны позиции 17-й сд подпирали части 5-й танковой и 252-й пехотных дивизий. С юга, на Варшавском шоссе, на участке от Осовки до Ершей, под прикрытием 11-й танковой дивизии, саперные части немцев проводили работы по разминированию, расчистке и налаживанию движения по магистрали. Таким образом, утром 5-го октября 17-я дивизия оказалась в полном окружении, свободным было только окно справа - болотистые берега реки Малая Ворона.
      Взошедшее яркое солнце освещало поредевший лес в желтом и багровом уборе и отдыхающих солдат и командиров из Замоскворечья. Было совсем тихо. Самолеты врага не летали, пушки не стреляли. Днем три попытки 17-й дивизии прорваться через Старинки не имели успеха. Не помогли и танки. Потери снова были значительными, в том числе и 7 танков. К вечеру дивизия оказалась полностью зажатой немецкими бронированными клещами. Оставалась единственная лазейка - через болота реки Малая Ворона, на восток, да и та уже была под прицелом врага. Разведка уточнила маршрут, и с наступлением темноты 1312-й и 1314-й полки в ротных и батальонных колоннах начали бесшумно переходить заболоченную реку. В первую очередь был обеспечен отход автоколонны, в составе которой шли машины со знаменами дивизии и со штабными документами. Эту колонну охраняли два взвода караульной роты и два танка. Автоколонна благополучно прошла затопленные участки и двинулась в направлении на Городечню, Ключики и далее - по направлению на Малоярославец. Немцы обнаружили движение частей и открыли шквальный огонь из всех орудий. А затем перешли в атаку. Только штыками удалось пробить путь.
       На рассвете 6-го октября, когда через прорванный через порядки немцев коридор прошли последние дивизионные орудия, повозки, обозы 17-й дивизии, снялся со своей охранной позиции и взвод зенитных пулеметов. Только теперь это было уже полвзвода. Одну машину с пулеметами, изуродованную прямым попаданием мины пришлось оставить. Погиб и расчет, обслуживающий установку. Выйдя через болота реки Малая Ворона из огненного кольца окружения, части 17-й дивизии утром 6-го октября собрались на поляне в лесном массиве южнее деревни Городечня. Командир дивизии обратился ко всем собравшимся: "Товарищи! Я командир 17-й стрелковой дивизии полковник Козлов. Полковник Козлов П.С. Не имея боеприпасов, горючего и продовольствия, а также средств борьбы с танками, двигаться большой колонной нецелесообразно. Трудно маскироваться, располагаться на ночлег, трудно кормить людей. Поэтому принимаю решение: выходить на восток, общим направлением на Малоярославец, по лесам, группами в 100-200 человек. Группы поведут назначенные мною командиры. Самую большую группу поведу я сам. Маршруты движения групп уточнит начальник штаба капитан Маслеников. Связь со мной и с соседними группами держать через связных. Задача: пройти через вражеское кольцо и соединиться с частями Красной Армии, максимально сохранить людей и оружие, избегать встреч с врагом, не ввязываться в затяжные бои".  Судьба каждого отряда, 17-й стрелковой дивизии выходившего из окружения, в последующие пять ненастных осенних дней сложилась по-разному, но для каждого отряда она была трудной. 7-го октября погода испортилась, выпал первый снег. Трудности для отступающих увеличились. Пришлось избавиться от крупной техники.  

        В октябре 1941-го вышли из окружения два крупных отряда 17-й стрелковой дивизии  Сначала командир дивизии полковник Козлов П. С. был отстранен от командования для проверки. Но 18-го октября, он опять возглавил. еще не закончившую своего переформирования 17-ю дивизию. Она заняла рубеж по Протве от Белоусова до Высокиничей. Слева ее расположился старый сосед по Спас-Деменску - 60-я сд (1-я дно). Она также была переформирована, включая бойцов, вышедших из окружения и бойцов нового пополнения. По реке Суходрев оборонялись 53-я и 312-я дивизии с 17-й танковой бригадой. 19-го немцы взяли Высокиничи и 60-я сд была оттеснена к Серпухову. 20-го октября 17-я сд имея 2500 человек прикрывала отступающие 53-ю и 312-ю дивизии (1000 и 300 человек соответственно), пропуская их через себя мелкими группами. Эти дивизии сосредоточились позднее в Тарутино. На следующий день немцы выбили их из Тарутино и стали заходить в тыл 17-й дивизии. Козлов отдал приказ отойти с ровного участка, который занимала 17-я дивизия, на северный холмистый берег Нары, и там закрепиться. Тем самым полковник Козлов, без разрешения командующего фронтом, самовольно изменил позиции дивизии. 21-го октября Жуков отдает приказ Военному совету 43-й армии о выделении отряда заграждения с целью недопущения бегства с поля боя. В нем так же указывается: "Заставить 17 и 53 сд упорно драться и в случае бегства выделенному отряду заграждения расстреливать на месте всех, бросающих поле боя. О сформировании отряда донести. 1) Отходить с занимаемого рубежа до 23.10 еще раз категорически запрещаю. 2) На 17 дивизию немедленно послать Селезнева, командира 17 сд немедленно арестовать и перед строем расстрелять. 17 дивизию, 53 дивизию заставить вернуть утром 22.10.41 Тарутино во чтобы то ни стало, включительно до самопожертвования".
Командир дивизии полковник Козлов П. С. был расстрелян.

Восемнадцатая дивизия народного ополчения.

       Восемнадцатая дивизия народного ополчения Ленинградского района была сформирована в гостинице "Советская" (Ленинградский проспект, проспект, дом 32/2). Уже к вечеру 4-го июля 1941-го  года в комиссию по ее формированию поступило свыше 7500 заявлений, в том числе с заводов: Второго часового, Имени Менжинского, Имени Осоавиахима, "Изолятор", с фабрик "Большевик", "Ява", из Авиационного института. Среди подавших заявления было много юношей и девушек - студентов и школьников старших классов. Так, в дивизию вступил целый курс студентов Художественного института имени Сурикова, со своим преподавателем Чегодаевым. В состав дивизии влились и три батальона, сформированные в подмосковных районах: Красногорском, Дмитровском и Куровском. В Красногорский батальон был записан целых класс выпускников, окончивших среднюю школу в июне 1941 года, вместе со своими учителями С.А. Хазиным, И.О. Филатовым, К.М. Килинским. Первым командиром дивизии был назначен полковник Петр Кириллович Живалев, участник войны с Финляндией, кавалер ордена Красного Знамени.
       7-го и 8-го июля части и подразделения дивизии были переведены на казарменное положение. Состав дивизии был такой: 1-й, 2-й, 3-й стрелковые полки, 18-й запасной стрелковый полк, отдельный артиллерийский дивизион, отдельная самокатная разведывательная рота, саперная рота, орс, медсанбат, автотракторная рота. 10-го июля дивизия вышла в район Красногорска Московской области, 20 июля - в район Волоколамска. Находясь в Волоколамских лесах, личный состав частей принял воинскую присягу. 30-го июля дивизия включается в состав 32-й армии. 6-го августа началась передислокация дивизии в район Вязьмы, где ей отводились позиции юго-западнее города в нескольких километрах от него. День и ночь рыли окопы, строили блиндажи, занимались боевой подготовкой и тренировкой личного состава.
      
30-го сентября приказом наркома обороны дивизия была зачислена в состав кадровых войск и стала именоваться 18-й стрелковой дивизией. В дивизии были: стрелковые полки - 1306-й, 1308-й, 1310-й, 978-й артиллерийский полк, 702-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион, 477-я разведывательная рота, 461-й саперный батальон, 866-й отдельный батальон связи, 500-й медсанбат, 344-я орхз, 312-я автотракторная рота, 927-я ппс, 394-я пкг. 20-го сентября 1941-го года дивизия имела в своем составе: военнослужащих 10668 человек, рядового состава - 8621, автомашин грузовых - 164, лошадей - 2429, карабинов - 6345, автоматических винтовок - 1366, станковых пулеметов - 129, ручных - 164, ППД - 160; орудия: пушки 76-мм - 28, 37-мм зенитных - 14, гаубиц 122-мм - 8, минометов 82-мм - 18, 50-мм - 81 и радиостанций - 14.   
       В конце сентября,  дивизии было приказано передислоцироваться в верховье Днепра. Переброска дивизии из-под Кирова началась 30 сентября по железной дороге. Разгружалась дивизия  на станциях Новодугино, Сычевка, уже при начавшемся наступлении немцев. С утра 3-го октября  дивизия приступила к занятию назначенного ей рубежа в излучине Днепра - в районе деревень Волочек, Каменец, Обледы. Ее полоса обороны составляла 25 километров, во втором эшелоне фронта.  В 21 00 3-го октября штаб Резервного фронта поспешил сообщить в Ставку, что два полка 18-й дивизии уже вышли на большак в полутора километрах от Днепра, а артполк разгружается в Сычевке. Однако, дивизия занять позиции не успела. Еще на марше, именно в 21 00, она была атакована немцами и понесла большие потери. Ее 1310-й стрелковый полк, после атаки танков, в беспорядке отступал по направлению к Вязьме. Остальные части дивизия начали отход совместно с другими частями Резервного фронта. Командованию  удалось собрать разрозненные и обескровленные части и подразделения 18-й дивизии, и в соответствии с полученным приказом она начала продвигаться в направлении Гжатска. Несколько дней бойцы дивизии шли буквально параллельно с противником - он по шоссе, дивизия - по лесным дорогам.  7-го октября ночью в лесу, недалеко от станции Туманово, что в нескольких километрах от Гжатска, разведчики дивизии встретились с воинской колонной. Оказалось, что это выходит из окружения управление и штаб 16-й армии во главе с Рокоссовским. Рокоссовский отдал приказ о подчинении 18-й дивизии своей группе.
       11 - 12 октября 18-я дивизия завершила выход из окружения. При подходе к Можайску дивизия получила приказ командарма сосредоточиться в районе Звенигорода. 14-го октября она прибыла в указанный район, где вошла в состав вновь формируемой 16-й армии Рокоссовского, и была выведена в резерв армии.  В это время немецкая 10-я танковая дивизия захватила населенные пункты Агафидово, Козлово и Скирманово. Скирманово было расположено на западных скатах, господствующей над всей округой высоты, с отметкой 260,4. С нее даже в непогоду на десятки километров как на ладони видны леса, населенные пункты, дороги. Гитлеровское командование, оценив значение этой высоты, превратило Скирманово и особенно высоту 260,4 в сильно укрепленный пункт. Немцы нависли, с юга, над автомагистралью Волоколамск - Истра - Москва и  простреливали ее артиллерийским огнем. 18-я дивизия получила задание вместе с  316-й стрелковой дивизия генерала  Панфилова и 78-й стрелковой дивизией полковника  Белобородова овладеть Скирмановым.  В течение всех последних дней октября и в начале ноября 18-я дивизия пыталась овладеть Скирманово, но все ее попытки оказались безуспешными. Рокоссовским было принято решение основательно подготовиться, тщательно все спланировать и нанести удар. 18-я дивизия совместно с 50-й кавалерийской дивизией генерала  Плиева и 1-й гвардейской танковой бригадой полковника  Катукова, при поддержке 523-го пушечного, 289-го, 863-го, 694-го противотанковых полков и трех дивизионов гвардейских минометов должны были нанести удар по обороне противника теперь не в лоб, а в обход и овладеть населенным пунктом. 12-го ноября, после сильной артподготовки, дивизии перешли в атаку, и после жестоких, кровопролитных боев, 13-го ноября овладела Скирмановым. Пока Красная Армия вела оборонительные бои наши потери, по крайней мере, не превышали немецкие. Так 28-я танковая бригада в оборонительных боях уничтожила 24 танка противника. Но Скирманово далось большой ценой!  И ведь всего то на три дня. 16-го ноября немцы начали новое наступление на Москву и Скирманово пришлось оставить.

Двадцать первая дивизия народного ополчения.

     Двадцать первая дивизия народного ополчения Киевского района Москвы была сформирована в школе № 59 (Староконюшенный переулок, дом 1).  Одна ее половина  была укомплектована из рабочих: Хладокомбината, Дорогомиловского химзавода, Железнодорожного узла, Фабрика Сакко и Ванцетти,  Кондитерской фабрики имени Бабаева, Московского холодильного комбината, а также колхозников Пушкинского района. Другую половину составляли служащие, научная и творческая интеллигенция из Научно-исследовательских институтов Академии наук, Театра имени Вахтангова, Студии «Мосфильм», Высших учебных заведений. Так, известный философ-академик Б.М. Кедров, научный сотрудник Биохимического института имени Баха
и его супруга Т.Н. Ченцова были зачислены в дивизию. Вначале он был командиром орудия, а она подносчиком снарядов. Из института Академии наук СССР пришли в дивизию доктора наук, профессора С.М. Абалин и П.С. Черемных, Д.Т. Шепилов.  Среди добровольцев 4-го июля в дивизию, в роту связи 2-го стрелкового полка записался Кондратюк Ю. В. Сейчас его работы признаны во всем мире, и он по праву стоит в ряду пионеров мировой космонавтики.  В дивизии было также немало добровольцев из числа учащихся школ и других учебных заведений района, которым исполнилось 18 лет. Но были и те, которые не достигли этого возраста. Например, 23 учащихся 9-х классов средней школы №56 в возрасте 16-17 лет. Несколько сот добровольцев было включено в дивизию из районов Московской области. А всего на пункт сбора дивизии 6-го июля 1941-го года прибыло 7660 человек. Большинство из них не имело военной подготовки, но основной командный состав дивизии, частей и подразделений был укомплектован из числа кадровых военных, имевших опыт ведения боевых действий. Немало было и молодых командиров, выпускников военных училищ 1941-го года. Командиром дивизии был назначен полковник Богданов А. В., преподаватель одной из военных академий города Москвы, участник советско-финляндский войны, кавалер ордена Красного Знамени. Штаб дивизии возглавил преподаватель тактики Военной академии имени Фрунзе полковник Г.Н. Первенцев.
       7-го июля ополченцы дивизии совершили в пешем строю 40-километровый марш, и сосредоточились в лесном лагере западнее Москвы. 24-го июля там было организовано вручение боевых знамен. 15-го августа, после завершения комплектования подразделений и частей личным составом, боевой техникой и материальными средствами, дивизия покинула свой подмосковный лагерь и по старой Смоленской дороге выступила на фронт. Трехсуточный форсированный марш стал серьезным испытанием для ополченцев дивизии. По приказу командования дивизия заняла полосу обороны на Ржевско-Вяземском оборонительном рубеже и вошла в состав 33-й армии. 29-го августа она была переименована в 173-ю стрелковую дивизию.  Вошедшие в ее состав стрелковые полки получили номера: стрелковые полки - 1311-й, 1313-й, 1315-й, артиллерийский полк стал 979-м артиллерийским полком. Командиром 1311-го стрелкового полка стал майор Иванов, 1313-го стрелкового полка - подполковник П.Т. Дуб, командиром 1315-го стрелкового полка - майор В.И. Белогуб.  Начальником артиллерии дивизии стал подполковник В.И. Кобзев. Политический отдел дивизии возглавил известный ученый-экономист Д.Т. Шепилов , впоследствии ставший генерал-майором, членом Военного совета 4-й гвардейской армии, а после войны - Министром иностранных дел СССР (вспомним советские времена  "...и примкнувший к ним Шепилов...").
        2-го октября 1941-го года уже в 15.00 немецкая колонна в 100 танков заняла район Липчаты – Мамоновка, по направлению на Бетлицу и Киров. Немецкой пехотой  были захвачены железнодорожные мосты, юго-восточнее, Буда через реку Снопот. На участке 173-й сд всю ночь на 3-е октября через полосу ее обороны шли на восток разрозненные подразделения отступавшей 217-й сд, соседнего Брянского фронта, строительные части, тянулись подводы и машины с гражданским населением. В 3.00 утра  3-го октября была послана дополнительная разведка на левый фланг дивизии – в Бытош. За Бытошью - никаких советских войск не оказалось. Примерно через два часа немцы с ходу атаковали боевое охранение дивизии, которое после небольшого боя было отведено за передний край. К полудню пехота противника атаковала передний край по всему фронту дивизии. Первая атака была легко отбита артиллерийским и пулеметным огнем. Немцы вновь атаковал, но теперь вдоль железной дороги Киров - Рославль, Впереди пехоты наступало около 20 танков. По обе стороны железной дороги на линии Погребки, Дубровка, Вороненка разгорелся первый бой дивизии. Авиация противника безнаказанно действовала с небольших высот, так как зенитной артиллерии у дивизии не было. В результате второй атаки противнику удалось ворваться в населенный пункт Засецкий. В 14 00 пехота и бронемашины 4-Й танковой группы немцев были уже в Погребках (17 км западнее Кирова). К 17 00 бои шли на фронте Хотожа – Дубровка. Когда стемнело, бой на фронте дивизии стал затихать, враг больше не пытался атаковать, только его авиация еще продолжала бомбить Киров и станцию Фаянсовая.
       Вечером было получено донесение из штаба 1315-го стрелкового полка о том, что полковая разведка обнаружила движение танковой колонны противника через Бытош в направлении Жиздры (25 километров юго-восточнее Людиново). По-видимому, противник стремился обойти 173-ю дивизию и выйти на Варшавское шоссе к Юхнову, а также через Жиздру на Сухиничи. В создавшейся обстановке командир дивизии полковник А.В. Богданов решил начать отход за реку Болву , в этой связи он выслал вперед разведку и рекогносцировочную группу для наметки нового оборонительного рубежа и приема на нем отходящих частей. Приказ об отходе частей был встречен с недоумением. Командиры полков не понимали, почему нужно отходить, когда все атаки противника отбиты. Пришлось разъяснить сложившуюся обстановку и подтвердить приказ о немедленном отходе. Ночью части дивизии сумели незаметно оторваться от противника. Сложность отхода заключалась еще и в том, что нужно было пройти через большие лесные массивы. Вязкая глинистая почва, глубокие рытвины и колеи, заполненные дождевой водой, делали грунтовые дороги почти непроезжими. Тем не менее с большим напряжением дивизия за ночь перешла через реку Болву, не потеряв ни одной пушки и машины, к вечеру 4-го октября заняла новый оборонительный рубеж по восточному берегу Болвы. Киров и Фаянсовая горели, вспыхнули баки с нефтью, и черный густой дым застлал горизонт. В середине дня 4-го октября немцы вошли в город. До наступления темноты дивизия заняла оборону, имея в первом эшелоне 1311-й и 1315-й стрелковые полки, а во втором — 1313-й стрелковый полк.
       На участке 173-й дивизии, ночью на 5-е, было получено сообщение, что довольно крупные силы врага двигаются в обход Людиново в направлении на Сухиничи. Командир дивизии полковник А.В. Богданов и комиссар И.А. Анчишкин собрали совещание. На совещании мнения разделились. Начальник штаба Первенцев Г.Н. и начальник оперативного отделения считали, что бой принимать не следует. Целесообразно отойти в район Сухиничи для обороны этого важного железнодорожного узла. Большинство же присутствовавших на совещании предлагали обороняться на данном рубеже, мотивируя это тем, что "ни одной пяди своей земли мы не имеем права отдавать без боя". Командир дивизии принял решение об упорной обороне занятого рубежа. Рано утром 5-го октября командир 1311-го стрелкового полка майор Иванов доложил, что запасной полк ночью снялся с позиций и ушел. Теперь у дивизии вновь оказались открытыми, как и в первом бою, оба фланга. Первенцев снова предложил немедленно начать отход лесами на Сухиничи. Но это предложение было снова отвергнуто.
       Немцы начали наступление около 11 часов 5-го октября. Главный удар противник наносил вдоль железной дороги Киров — Сухиничи силами вновь введенной 17-й пехотной дивизии, поддержанной 50-тью танками. В направлении Погост, Космачево наступала 260-я пехотная дивизия, а на Людиново - около двух полков 52-й пехотной дивизии и 15 танков. Таким образом, против одной 173-й дивизии выдвигалось около трех пехотных дивизий и 60 — 70 танков, причем фронт наступления противника был значительно шире полосы обороны 173-й стрелковой дивизии. Фланги дивизии захлестывались. Особенно сильный удар противник обрушил на 1311-й стрелковый полк. Пехота врага ворвалась в Староробужский и начала развивать наступление, обходя оба фланга полка. Вражеские автоматчики просочились лесом в район командного пункта полка и окружили его. Несмотря на упорное сопротивление и неоднократные контратаки, полк, понеся большие потери, не смог удержать свой рубеж и начал отходить. На участке 1315-го стрелкового полка все атаки врага были успешно отражены. К полудню одна гаубичная батареи 979-го артполка выехала на опушку леса, в полутора километрах южнее Ухобичи, в район командного пункта и открыла огонь прямой наводкой по противнику, наступавшему на село Гавриловку. Батарея была засечена и на нее обрушился огонь минометов, который вместе с батареей накрыл и командный пункт. Только отрытые за ночь щели спасли личный состав штаба и командование дивизии от гибели. В 14 часов вражеская пехота, овладев Гавриловкой, продолжала продвигться на Ухобичи. Командир дивизии решил ввести в бой свой второй эшелон (1313-й стрелковый полк), чтобы восстановить положение. Полк получил приказ выдвинуться в исходное положение для контратаки, но в это время из Гавриловки начали выходить и развертываться в боевой порядок 40 танков противника. Они шли на Ухобичи, обгоняя свою пехоту. Стало понятно, что контратака 1313-го стрелкового полка против танков и пехоты будет безуспешной, поэтому командир дивизии отменил приказ о контратаке. Полк занял оборону на опушке леса южнее Ухобичи. Встреченные организованным огнем с опушки леса, танки повернули в восточном направлении на деревню Маклаки, выходя на тылы дивизии. Левый фланг 1315-го стрелкового полка южнее Людиново противник обошел. Здесь он направил танки в тылы полков в район Заболотье. 1315-й сп стал отходить, прикрываясь одним батальоном. Связь с ним нарушилась. Отходил и 1311-й полк. 1313-й стрелковый полк был скован тяжелым боем с превосходящими силами неприятеля. Фланги дивизии оказались обойденными, просочившиеся в глубь частей отдельные группы противника напали на дивизионные тылы. Одновременно, враг в районе Котовец выбросил небольшой парашютный десант.
       Дивизия попала в окружение. Штаб дивизии и политотдел, с остатками комендантского взвода, лесом двинулись на соединение с 1315-м полком. Командир дивизии принял решение пробиваться в район Сухиничи и, прикрывая отход главных сил дивизии 1313-м полком, до наступления темноты сдерживать противника на занимаемом рубеже. Потом 1313-й стрелковый полк, составив арьергард дивизии, должен отходить на Космачево, Маклаки и далее на Сухиничи. В деревне Космачево штаб дивизии соединился с 3-м батальоном 1315-го стрелкового полка, который с полковой батареей 75-мм пушек прикрывал отход полка. Глубокой ночью командование, штаб и политотдел дивизии вместе с 3-м батальоном 1315-го полка вышли к Котовец, где к ним присоединилась небольшая группа местных партизан. Вечером 8-го октября в районе Холмищи – Медынцево (80 километров юго-восточнее Кирова) командование 173-й дивизии соединилось со своими 1313-м и 1315-м полками, которые после боев на реке Болве, потеряв связь со штабом, отходили самостоятельно. 1311-й стрелковый полк и два дивизиона 979-го артполка погибли в боях 5-го числа. К вечеру 173-я дивизия Киевского района продолжила движение. Стояла исключительно плохая погода. Резкий северо-восточный ветер закрутил снежный буран (8-го октября). На рассвете, 173-я дивизия соединилась в районе Ульяново (40 километров западнее Белева) с частями отходившей 50-й армии.

       Эти схемы боевых действий под Вязьмой, в октябре 1941-го года взяты со страницы сайта: "1941-й год. Вяземский котел.".  На схемах, на фоне общих боевых действий, показанных на схеме выделены (жирной рамкой)  действия дивизий народного ополчения.

    

   Основной состав дивизий народного ополчения в июле 1941-го года.

ДНО

Район Москвы

 

сд

 1 сп

2 сп

3 сп

ап

оипд

1

Ленинский

60

1281

1283

1285

969

71

2

Сталинский

2

1282

1284

1286

970

 

4

Куйбышевский

110

1287

1289

1291

971

200

5

Фрунзенский

113

1288

1290

1292

972

239

6

Дзержинский

 

1293

1295

1297

973

 

7

Бауманский

29

1294

1296

1298

698

 

8

Краснопресненский

8

1299

1301

1303

975

 

9

Кировский

9

1300

1302

1304

976

 

13

Ростокинский

13

1305

1307

1309

977

 

17

Москворецкий

17

1312

1314

1316

980

 

18

Ленинградский

18

1306

1308

1310

978

 

21

Киевский

173

1311

1313

1315

979

 

       В 1941-м году с помощью разных формирований дивизий, имеющих один и тот же номер, создавалась некая иллюзия, что дивизия продолжает воевать, как бы она и не погибала раньше. Кому-то надо было "затереть мозги". В какой же дивизии служил и воевал мой родственник, спросит кто либо из нас? Ведь такая дивизия должна иметь один номер, одно знамя, одну историю как самой дивизии, так и ее бойцов. Тогда и Слава и Вечная память моему родственнику сложившему голову за свою Родину, и за всех нас, сражаясь в этой дивизии.
       Перечислим здесь дивизии, которые погибли раньше, имея те же номера, что и у стрелковых дивизий из Московского народного ополчения.
 - 1-я дивизия народного ополчения Ленинского района стала 60-й дивизией 2-го формирования.
 
         60-я горнострелковая кадровая дивизия, входила в 17-й стрелковый корпус 12-й армии Юго-западного фронта и погибла в "Уманском котле" (26-го июля - 6 августа). Ее номер и был присвоен дивизии народного ополчения в конце августа.
 - 2-я дивизия народного ополчения Сталинского района стала дивизией 2-го формирования.
          Кадровая 2-я стрелковая дивизия, 1-го стрелкового корпуса 10-й армии встретила самый первый удар вермахта 22-го июня и погибла окруженная в "Минском котле" (27 - 30 июня). Ее номер получила дивизия народного ополчения Сталинского района.
 - 4-я дивизия народного ополчения Куйбышевского района стала 110-й дивизией второго формирования.
          110-я кадровая стрелковая дивизия 61-го стрелкового корпуса 20-й армии погибла в окружении к 25-му июля, под Могилевым. Но расформировали ее позже - 19-го сентября.
 - 5-я дивизия народного ополчения Фрунзенского района стала 113-й дивизией второго формирования.
          113-я дивизия 5-го стрелкового корпуса 10-й армии погибла в "Минском котле". Была она переформирована и в третий раз - в январе-марте 1942-го года.
 - 6-я дивизия народного ополчения Дзержинского района, вопреки всяким сообщениям в печати, не могла называться 160-й, и оставалась 6-й дно, до того времени, пока фактически не погибла кадровая 160-я стрелковая дивизия.
          160-я стрелковая дивизия, сформирована летом 1940-го года в Горьком. Эта дивизия начала свои боевые действия под Чаусами, в составе 21-го стрелкового корпуса 13-й армии. В боях она понесла большие потери. Позже дивизия сражалась в составе Брянского фронта, в 13-й армии, в группе генерала Ермакова. Когда, 30-го сентября начала наступление 2-я танковой группа Гудериана, 160-я дивизия была отрезана от основных сил Брянского фронта 16-й моторизованной дивизией (48-го механизированного корпуса немцев). После этого она была расформирована.                                                                                                                                                                      
- Только 9-го января 1942-го года, совершив марш из района Раменского, в 33-ю армию была включена свежая дивизия, получившая наименование 160-й стрелковой . Дивизией командовал (до 29-го января, т. е. 20 дней) комбриг Орлов, вынесший знамя 6-й дивизии народного ополчения. Этим обстоятельством, новая дивизия и связывается с ополченской, 6-й дивизией. Но практически кроме комбрига ополченцев в ней уже не было.
 - 7-я дивизия народного ополчения Бауманского района стала 29-й дивизией второго формированием.
          29-я мотострелковая дивизия 6-го механизированного корпуса 10-й армии погибла вместе с мехкорпусом в "Минском "котле". Тогда же погиб и командир корпуса генерал Хацкилевич М. Г.. Номер этой дивизии получила дивизия народного ополчения Бауманского района.
 - 8-я дивизия народного ополчения Краснопресненского района стала вторым формированием 8-й стрелковой дивизии.
         Восьмая кадровая стрелковая дивизия   входила в состав 1-го стрелкового корпуса 10-й армии Западного фронта. Она встретила врага 22-го июня под Белостоком. Дивизия погибла в "Минском котле".                         После гибели Краснопресненской дивизии в "Вяземском котле", в Средней Азии, в конце 1941-го года готовилось еще третье формирование 8-й стрелковой дивизии.
 - 9-я дивизия народного ополчения Кировского района стала вторым формированием 139-й стрелковой дивизии.
          139-я кадровая дивизия, 37-го стрелкового корпуса, 6-й армии Юго-западного фронта погибла в "Уманском котле" в августе 1941-го года.
 - 13-я дивизия народного ополчения Ростокинского района стала вторым формированием 140-й стрелковой дивизии.
          140-я стрелковая дивизия погибла 7-го августа в "Уманском котле".
 - 17-я дивизия Москворецкого района стала вторым формированием 17-й стрелковой дивизии.
          Кадровая 17-я дивизия входила в 21-й стрелковый корпус резерва Западного фронта. В боях под Слуцком, в составе 13-й армии она понесла большие потери и была расформирована. 
 - 18-я дивизия народного ополчения Ленинградского района стала вторым формированием 18-й стрелковой дивизии.
          Кадровая 18-я дивизия входила в состав 20-й армии. После выхода из окружения под Смоленском вся 20-я армия, в том числе и 18-я дивизия были расформированы.
 - 21-я дивизия народного ополчения Киевского района стала 173-й дивизией второго формирования.
          173-я кадровая стрелковая дивизия входила в состав 8-го стрелкового корпуса 26-й армии Юго-западного фронта. Расформирована 19-го сентября 1941-го года. Погибла она в огромном "Киевском котле".

ОКТЯБРЬСКОЕ НАРОДНОЕ ОПОЛЧЕНИЕ МОСКВЫ.

       После того, как стало ясно, что окруженные под Вязьмой 16-я, 19-я, 20-я, 32-я, армии, и части 30-й, 24-й, 43-й, 49-й, армий погибли, 13-го октября, собрание актива Московской партийной организации приняло решение сформировать во всех районах Москвы коммунистические батальоны общей численностью 12282 человека. Их комплектование проходило под руководством городского и районных штабов формирований трудящихся. В связи с тем, что наряду с коммунистами и комсомольцами в эти батальоны вступали и беспартийные трудящиеся, они стали именоваться рабочими батальонами. Так как этим батальонам сразу же придется занимать оборонительные рубежи под Москвой, то  в них преимущественно зачисляются люди имеющие военную подготовку, знающие оружие. Руководители и партийные комитеты предприятий были предупреждены о том, что для того чтобы сохранить нужные производственные кадры необходимо привлечь на производство домохозяек, пенсионеров, подростков, и при этом не только не снизить, но увеличить выпуск продукции.
       После того, как 16-го октября на Бородинском поле немцами была прорвана Можайская линия обороны, в Москве усиливаются панические настроения. Чиновники государственного и партийного аппарата, бросив государственное имущество, в том числе, зачастую, и секретную документацию, устремляются в бегство из Москвы. Начинаются беспорядки и грабежи магазинов. Все это происходит на фоне уже начавшейся ранее эвакуации предприятий Москвы. Чтобы остановить нарастание паники в Москве с 20-го октября вводится осадное положение, предусматривающее жесткое подавление проявлений паники и беспорядков. Наряду с рабочими батальонами в Москве были истребительные батальоны, созданные еще в первые дни войны. До середины октября, они находились в Москве, и каждый из них нес службу в своем районе. 16-го октября  истребительные батальоны были соединены в пять полков, сведенных затем в две бригады московских рабочих. Они стали основной опорой поддерживающей порядок в Москве. Начинается мобилизация населения на строительство третьего кольца обороны Москвы, состоящего из нескольких линий укреплений, в плоть до бульварного кольца Москвы.
       Опять начинается формирование народного ополчения. Процесс формирования добровольческих частей и соединений, осеннего периода имеет свою специфику, характерную для ситуации, создавшейся в октябре 1941-го года, когда немецкие войска оказались на ближних подступах к Москве. Критическая обстановка, сложившаяся к тому времени, потребовала немедленного вывода на московские рубежи новых вооруженных сил. А они могли быть сформированы теперь только из населения Москвы. Как и в июле, в ряды бойцов становились люди различного возраста и самых разнообразных профессий, вступали и целыми семьями.  В результате реорганизации рабочих и истребительных батальонов было создано четыре Московских стрелковых дивизии:
- 2-я Московская стрелковая дивизия;
- 3-я Московская коммунистическая стрелковая дивизия;
- 4-я Московская стрелковая дивизия;
- 5-я Московская стрелковая дивизия.
Общая численность дивизий составила 39023 человек. Кроме того были организованы 169 боевых дружин и истребителей танков. Таким образом  число ополченцев превысило 48 тысяч человек.
       Стрелковые дивизии, сформированные из рабочих и истребительных батальонов, имели  важное значение в защите Москвы. Являясь составной частью Московской зоны обороны, они сыграли определенную  роль в создании оборонительной линии укреплений на ближних подступах к Москве. И хотя в военном отношении личный состав дивизий не был достаточно подготовлен, а их вооружение состояло в значительной степени из устаревших образцов иностранных винтовок, пулеметов и орудий, московские стрелковые дивизии проявили себя реальной силой. Как добровольческие дивизии они просуществовали всего три месяца.

2-я Московская стрелковая дивизия.

      
       18-го октября 1941-го года в доме 26 по Ленинградскому проспекту  была сформирована 2-я Московская стрелковая дивизия.  Московская стрелковая дивизия состояла в основном из коммунистов и комсомольцев Дзержинского, Ленинградского, Железнодорожного и Ростокинского районов столицы. В дивизию влились также некоторые подразделения 242-й стрелковой дивизии. Московский комитет партии направил в это новое соединение специальный батальон политбойцов. 23-го октября дивизия заняла оборону на юго-западной и южной окраинах города, на рубеже Поклонная гора - Потылиха - Воробьево. Один из полков поддерживал отряды истребительных батальонов, которые обороняли полосу Щукино - Кунцево - Раменки - Нижние Котлы - Петрухино. Отдельный мотоциклетный батальон располагался на Потылихе в ожидании боевого приказа. 24-го октября, передовые отряды дивизии вступили в боевые действия в районе  Киова,  Лобни. В середине ноября все подразделения 2-й Московской стрелковой дивизии, взаимодействуя с войсками Западного фронта, вели боевые действия на рубеже Клин - Озерецкое - Красная Поляна - Горки. После разгрома немецких войск под Москвой, 19-го января 1942-го года 2-я Московская стрелковая дивизия была переименована в 129-ю стрелковую и передана в состав 1-й ударной армии.
       Следует отличать  2-ю  Московскую стрелковую дивизию, сформированную в конце октября 1941-го года, от образованной в июле 2-й стрелковой "сталинской" дивизии (дивизии народного ополчения Сталинского района)
   

3-я Московская коммунистическая стрелковая дивизия.

       В школе № 3, в Чапаевском переулке, дом 6, 24-го октября из нескольких коммунистических батальонов и одного артиллерийского полка была сформирована дивизия, которая вскоре была преобразована в 3-ю Московскую коммунистическую стрелковую дивизию. В рядах ее насчитывалось 9650 человек. 3173 были членами и кандидатами в члены партии и 3564 - членами ВЛКСМ. Войдя в состав войск Московской зоны обороны, дивизия расположилась на рубеже Химки - Щукино - Ростокино - Лихоборы. Ополченцы участвовали в строительстве оборонительных сооружений, несли службу боевого охранения в районе Нахабина, Красногорска, Черкизова, а также провели ряд операций по разведке позиций врага и уничтожению его опорных пунктов. Так, в конце ноября два стрелковых батальона при поддержке артиллерии осуществили разведку боем под  Солнечногорском. После ожесточенной схватки бойцы ворвались в город. После разгрома немецко-фашистских войск под Москвой, 19-го января 1942-го года дивизия была переименована в 130-ю стрелковую дивизию, а в феврале передислоцирована на Калининский фронт, в район Демянского плацдарма.

4-я Московская стрелковая дивизия.

        На Кутузовский проезде, дом 6 - место формирования 4-й Московской стрелковой дивизии. В состав дивизии вошли бойцы, командиры и политработники истребительных батальонов Таганского, Бауманского, Советского, Москворецкого, Киевского, Краснопресненского, Куйбышевского, Калининского, Ленинского и Фрунзенского районов Москвы.    Во второй половине октября дивизия заняла оборону на ближних подступах к столице на рубеже Хорошево - Фили - Кунцево - Сетунь - Татарово - Харитонове - Троицко-Голенищево. Здесь ополченцы дивизии возводили оборонительные укрепления и одновременно, изучая военное дело, готовились к боям. В ноябре дивизия вела боевые действия на многих участках фронта.
       Следует отличать 4-ю Московскую стрелковую дивизию сформированную в конце октября 1941-го года от 4-й дивизии народного ополчения Куйбышевского района формировавшуюся в июле 1941-го года.  


5-я Московская стрелковая дивизия.

       На Воробьевском шоссе, дом 2 размещался штаб и политотдел 5-й Московской стрелковой дивизи. В конце октября из истребительных батальонов Дзержинского, Краснопресненского, Кировского, Ростокинского, Ленинградского, Пролетарского, Первомайского, Свердловского, Октябрьского, Тимирязевского, Железнодорожного районов Москвы и Ухтомского, Лотошинского районов области была создана 2-я бригада московских рабочих, переименованная 14-го ноября в 5-ю Московскую стрелковую дивизию. Части ее встали на рубежи Кунцево - Люберцы. Возводя укрепления, они несли охрану Малоярославецкого, Киевского и Наро-Фоминского шоссе. Позже, когда враг на некоторых направлениях подошел близко к Москве, дивизия развернулась на оборонительных позициях в полосе Киевский вокзал - Очаково - Переделкино - Изверзино - Черемушки - Деревлево - Теплый Стан - Городище. В середине февраля 1942 г. по приказу Ставки Верховного Главнокомандования дивизия передислоцировалась на Калининский фронт. Незадолго до отправки в район боевых действий под Ржевом она была преобразована в 158-ю стрелковую дивизию.



Приложение:    для тех,  кто ни что не забыл, ни кого не забыл  (о 160 сд).  


НА ГЛАВНУЮ
Хостинг от uCoz